– Люблю работать в тепле, – кивнул Бельский, подтверждая слова гостя. Сам он был в рубашке, перетянутой полосатыми подтяжками, и в наглаженных узких брюках. Довольно странный наряд для человека, имевшего возможность нанять высококлассного стилиста. Младший Бельский старательно кого то копировал, но Никита никак не мог уловить сходство князя с кем то из персонажей просмотренных фильмов. – Не угодно ли чаю, кофе, коньяку?

– Не утруждайте себя, князь, – Никита вскинул ладонь в отрицательном жесте. – Вы еще не догадываетесь, почему я в Устюге?

– Если вы из за Васильевых, подвергшихся нападению наемников, то это не догадка, а констатация факта, – пожал плечами князь, и заложив руки за спину, отошел к окну. С интересом поглядел, что происходит на улице. – Но вы ошибаетесь, если считаете меня зачинщиком этого непотребства. Я не имею к атаке на усадьбу Васильевых никакого отношения.

– Отрицание очевидного не есть лучший выход из создавшего положения, – укоризненно покачал головой Никита.

– На каком основании вы, сударь, связываете меня с наемниками? – резко спросил Бельский. – Потрудитесь умерить свой пыл в желании найти виновного!

– Вы играете в карты? – поинтересовался Никита, нисколько не реагируя на излишнюю экспрессию князя.

– Хотите в партию перекинуться? – удивился Бельский. – Да, играю, и прилично.

– Козыри всегда держат в рукаве, не так ли, светлейший? А как бы вы отреагировали, если неопытный, по вашему мнению, игрок, сразу пойдет с козырей?

– Только не пытайтесь убедить меня, что приготовили такие козыри, – холодно ответил князь Иван. – Не перегибайте палку, Назаров. Вы не в том положении, чтобы угрожать нашей семье.

– Что же вы сразу угрозами сыпать начинаете, Иван Юрьевич? – добродушно усмехнулся Никита. Он расстегнул пальто и демонстративно сел в кресло, закинув ногу на ногу. – Даже не поинтересовались, что я для вас припас.

– Вы переходите границы дозволенного, сударь! – побагровел Бельский, бакенбарды и бородка его встопорщились от полыхнувшего гнева. – Я вам не давал права садиться при мне!

– Бросьте, Иван Юрьевич! Вы же прекрасно знаете, каков мой статус в аристократическом обществе. По совокупности деяний, совершенных мною для блага России, нахожусь вровень с вами. Подождите Ассамблеи, и там многие вопросы разрешатся… А вот и первый мой козырь: вычегодское золото, уходящее частью за границу в иностранные банки на ваши счета. И ни единого грамма в государственную казну, заметьте. Ко второму козырю добавлю ваши темные делишки с потайниками, а точнее, с отщепенцами, живущими по законам Тайного Двора. Да вы сядьте, Иван Юрьевич! Страшно на вас смотреть…

Лицо Бельского меняло цвет с красного на бледный, словно невидимому художнику не понравились оттенки, и он стремился исправить картину, пока не поздно. Князь глубоко вздохнул и решительно занял место за рабочим столом. Там он чувствовал себя гораздо лучше.

– А что, есть и третий, Никита Анатольевич? – язвительно заметил он, покосившись на трубку стационарного телефона.

– Один из волхвов потайников и взятый в плен наемник из боевого крыла Авиновых дали показания, – Никита безжалостно выбивал почву из под ног противника. Сейчас играть в поддавки или делать покер фейс не было времени. – Они недвусмысленно рассказали о вашем сговоре с атаманом Авиновым. Все записано и запротоколировано. Довольно занимательно.

– Чего вы хотите, Назаров? – Бельский с трудом сдерживал желание врезать по наглецу Силой, хотя бы из за желания поставить его на место. Он понимал, чем закончится подобны демарш. У Назарова, по слухам, очень серьезный ранг, но почему то не афишируемый.