– Вы сами должны были понять, Иван Юрьевич, – удивленно пожал плечами Никита. – Васильевы изъявили желание перейти под мою защиту, и следовало хорошо подумать, прежде чем устраивать акцию устрашения и уничтожения этой семьи. А еще меня поразил цинизм по отношению к молодой девушке, которой уготовили роль наложницы и сексуальной рабыни. Не кажется ли, князь, что для атамана Авинова столь серьезная фигура в качестве пленницы – перегиб? Я очень и очень огорчен, князь.

Бельский молчал, и правильно делал. Он уже почувствовал зарождение небывалого шторма вокруг молодого волхва. Дикая необузданная Сила начала клубиться над его головой, и природа ее была непонятна для опытного одаренного. Кончики пальцев неприятно заныли, все тело зачесалось от мельчайших энергетических уколов.

– Я нарушил вашу договоренность с Шереметевым, о чем сразу же попросил прощения. Видимо, меня посчитали смешным, Иван Юрьевич, если решили игнорировать мои извинения? Я на самом деле смешон, князь?

– Нет, – с трудом протолкнул через сжавшиеся голосовые связки это слово Бельский.

– А разве Юлия Николаевна заслужила подобной участи? Ваш старший брат решил игнорировать еще и волю императора? Обидели молодую девушку, выбросили ее из своей жизни как потасканную тряпку, а потом решили наказать столь необычным и грязным способом. Это плохо кончится, князь, и я не угрожаю. Просто не смогу по другому защитить свою будущую жену. У вас есть возможность связаться с Затоньем? Когда я покину кабинет, сделайте милость, поинтересуйтесь о судьбе Авиновых. Узнаете много интересного. Этого должно хватить для правильного вывода.

– Ваша жена? – голос Бельского предательски засипел. Пальцы, унизанные перстнями, потянулись к вороту рубашки. – Разве Юлия Николаевна и вы уже…

– Я же сказал: «будущая». Вопрос лишь во времени. Завтра ли, через год – но она станет моей супругой перед Алтарем. Васильевы скоро принесут роту и переедут в Вологду. Вопрос решен.

– Так что вы хотите, Назаров? – князь Иван пришел в себя и отмер, но до сих пор опасливо косился на невидимые завихрения чуждой магии над головой мальчишки. – Объявить войну Бельским, а заодно Шереметевым, Волынским? За нас встанут такие силы, что сотрут с лица земли весь ваш клан…

Он осекся, вспомнив, видимо, чьим зятем является Никита.

– Нет, я войну вам не объявляю, – вздохнул волхв. – А вы нарушили условия расторжения вассального договора с Васильевыми, и как только они решили войти на правах доверенных слуг в мой клан, началась странная возня. Разве это не объявление войны с вашей стороны? Глава Рода Бельских должен был оценить все риски подобного демарша. А что я хочу? Публичное извинение перед Васильевыми и особенно перед Юлией Николаевной. И как можно быстрее. Потому что после принятия роты все извинения от Бельских будут расцениваться двусмысленно и не в вашу пользу. Я то пойму, но не поймут другие… в Петербурге.

– Назаров, покиньте мой дом! – выдохнул Бельский, наливаясь злостью. – То, что вы предлагаете – неприемлемо в корне! Мы согласны на виру, но и только!

– То есть, желание досадить покинувшим ваш клан Васильевым сильнее мирных договоренностей между нами? – Никита и сам уже готов был прервать встречу. Он выяснил все, что хотел.

– Я не имею права обсуждать такую сложную тему без Главы рода! – ожидаемо ответил князь Иван.

– Кто вам мешает? Обсуждайте, но только не забудьте известить меня о ее результатах, – Никита коротко кивнул и широким шагом пересек кабинет, направляясь к двери. – Всего доброго, князь. Надеюсь, семейный совет Бельских проявит благоразумие и пойдет навстречу моим требованиям.