Меньшиков преувеличивал. Веселье не утихало, танцы продолжались, потоки гостей в разнообразных красивых нарядах смешивались друг с другом, растекались в разные стороны, образовывали водовороты. Цесаревич кого то выглядел в этом бедламе и попрощался с Никитой. Не успев толком решить, идти искать Тамару и Дашу, или еще побродить в одиночестве, как наткнулся на молодого человека того возраста, что и он сам. Короткая стрижка очень шла волевому лицу незнакомца, крупноватый подбородок нисколько не портил его внешность, даже наоборот – придавал некую брутальность и тяжеловесность к плотной невысокой фигуре, на которой безукоризненно сидел темно серый твидовый костюм. Парень обезоруживающе улыбнулся и спросил:

– Барон Назаров? Уже отчаялся с вами встретиться… Разрешите представиться: Василий Голенищев. Надеюсь, обо мне вы слышали от цесаревича Владислава.

– Да, так и есть, – сразу вспомнил Никита разговор с наследником в Озерках и пожал руку молодому человеку. – Сразу договоримся, Василий. Между собой без всяких титулов и ненужных этикетов. Не привык я еще к себе новому.

– Охотно принимаю, – кивнул Голенищев. – Хотел познакомиться поближе, особенно в свете небывалого ажиотажа в Торговой Палате. Мой батюшка находится в тесном контакте с купеческой гильдией, и мимо него никак не могла пройти информация о твоей встрече с самим Иваном Афанасьевичем.

– С «самим»? – улыбнулся Никита, поняв, о ком идет речь.

– Да да, именно с господином Трейтером. Сразу скажу, человек он невероятно осторожный и битый, с аристо категорически не желает иметь дел! Впрочем, как и со многими дворянами.

– Но я, как бы, не отношусь к аристократической прослойке, – остановившись возле колонны, облицованной мрамором, ответил Никита. – Не дорос, так сказать. Я более успешен в коммерции, потому что не живу на ренту, а семью кормить надо. Для аристо мой образ жизни совершенно не приемлем.

– Тем не менее, пожалованный титул автоматически поднимает тебя по этой крутой лестнице, – резонно заметил собеседник. – Кстати, мой отец проповедует те же принципы. Поэтому у него лучшие друзья – негоцианты, а не дворяне. Трейтер о тебе высказался лестно, и поэтому родитель дал недвусмысленное указание с тобой встретиться и поговорить. Составить мнение, если быть откровенным.

– А почему сам батюшка не соизволил прибыть на Ассамблею? – Никита разглядел, наконец, в мелькании нарядов знакомые цвета платьев Тамары и Даши. Жены и без него развлекались, благосклонно давая многочисленной мужской рати приглашать себя на танцевальные туры. Старшая супруга успевала в перерывах знакомить Дашу со столичными боярышнями и молодыми людьми. Кажется, они уже морально готовы покинуть Вологду и перебраться в столицу.

– Стар он по таким мероприятиям шастать, как он сам высказался, вот и послал меня развлекаться. Как никак, старший сын в семье, пора жениться. Вдруг найду себе женщину по сердцу.

Никита с сомнением поглядел на Голенищева. Что то не сходилось в его словах. Василий разглядел в его глазах скептицизм.

– Отец поздно женился, – пояснил парень. – В сорок с лишним лет. Ну, вот так получилось. Правда, наверстал упущенное в рекордно короткий срок. После меня в семье появились две сестры. Они погодки, восемнадцати и семнадцати лет. Так и вышло, что я заменяю отца столь активно, сообразно своим силам.

– А в чем интерес Артема Александровича ко мне? – про Голенищевых Никита после визита в Озерки прочитал достаточно, и информацией по этой семье владел. – Вы держите торговый флот, контролируете морские перевозки. А я специализируюсь на магических артефактах военного свойства.