– Попросила или приказала? – улыбнулась Даша, держа на руках Ярослава, который надувал щеки и не хотел брать в рот ложку с пюре.

Немного подумав, девочка ответила:

– Попросила. – и тут же весело воскликнула, едва не расплескав молоко по столу: – А вы знаете, у Милки скоро будут щенки! Их можно будет потом отдать в «Родники», чтобы сторожили!

Никита засмеялся, а Тамара закатила глаза и что то пробормотала, упоминая Сварога и Перуна, словно призывала их оградить собственный дом от приплода Гончих, а заодно образумить дочь, чересчур увлекшуюся дружбой с жуткой стаей.

– А почему папа беспокоится? – Даша, сама с трудом скрывая волнение от слов Полины, посмотрела на Никиту. – Папа может ответить?

Никита улыбнулся и нагреб себе на тарелку лепешек, подтащил розетку со сметаной.

– Я всегда в перманентном беспокойстве, – беззаботно ответил он. – Рок у меня такой. Ответственность за семью, за клан. Пора бы уже привыкнуть, красавицы…

– Кстати, не забудь, что сегодня прилетают Васильевы, – Тамара красноречиво бросила взгляд на часы, висевшие в столовой. – Надо послать ребят в аэропорт для встречи. Думал, что сказать родителям Юли? Или опять изящно уйдешь от прямого ответа?

– А ты мне не поможешь? – Никита совсем забыл о Васильевых, грозившихся приехать в Вологду для обсуждения письма. Закрутился так, что второстепенное событие отошло куда то на периферию. Стало чуточку стыдно.

– Нет, дорогой, и не надейся, – с долей мстительности ответила Тамара и отобрала ложку у Миши, баловавшегося пересыпанием сахара из сахарницы в пустую розетку. – Марш из за стола, молодой человек! Вижу, вы уже сыты и довольны жизнью. Полина?

– Да, мамочка, я уже поела, – сообразительная дочь спрыгнула со стула и потянула брата за собой. – Можно, мы погуляем на улице?

– Надеюсь, без Вожака? – свела брови Тамара.

– Ну, мы же с Любовью Семеновной, – обстоятельно произнесла Полина и хитро поглядела на гувернантку, неторопливо попивающей чай. – А Гончие ее боятся.

– Никогда бы не подумала, что эти… зверюшки меня боятся, – удивилась Милютина, не заметив, как Никита с трудом сдерживает смех. – Было дело, пару раз топнула ногой, когда они Ярослава решили использовать в качестве объекта охоты.

– Вожак ничего бы не сделал Ярику, – возразила девочка, стоя на выходе из столовой, заложив руки за спину. – Мы же все в одной стае. Своих Гончие не обижают. Они отрабатывали охрану братика.

Взрослые переглянулись. Никита тут же заинтересовался красочными завитушками на блюдце. Он давно подозревал, что Ярослав каким то образом связан с инфернальными сущностями. Сначала Дуарх, теперь Гончие тягу к нему почувствовали.

– Так, достаточно, – не выдержала Тамара. – Идите в комнату, переодевайтесь. Наденьте теплые комбинезоны. На улице холодно, не сегодня завтра снег выпадет.

– Ночью, – объявила Полина и быстро умчалась вместе с Мишкой к себе, дробно топоча по лестнице наверх.

– Ну и что делать с ней? – вздохнула старшая жена и салфеткой аккуратно промокнула краешки губ. – Я бы с ума сошла жить завтрашним днем, когда наперед знаешь все свои шаги.

– Детская психика пластична, дорогая моя, – откликнулась Милютина. – Ей легче всего приспособиться к всевозможным событиям. Только обычные ребятишки живут настоящим, а Полина – вся в грядущем, опережая нас на несколько шагов. Вот и скучно девочке.

– Подозреваете, Любовь Семеновна, сегодняшний день Полей прожит? – полюбопытствовала Даша.

– Причем, в нескольких вариантах, – кивнула гувернантка, обрадовавшись возможности излить все свои размышления родителям.