– Как вам угодно, – пожал плечами Михаил и сел в такое же кресло напротив князя. Он хозяин, и раболепствовать перед сильными мира сего не собирался. За двадцать лет эту дурь абхазы из него выбили. – Позвольте полюбопытствовать, с какой целью вы меня разыскивали и о чем хотите поговорить?

Фамилия князя Михаилу ни о чем не говорила. Даже напрягая память, он не смог вспомнить, кто это такой. Понятно, что аристократ, из высшей знати. Мог приехать сюда по каким то делам, выполняя поручение императора. Оказался в Цабале, узнал, что здесь живет русский дворянин, решил полюбопытствовать.

– Гадаете, почему я у вас в гостях? – понятливо улыбнулся Балахнин и закинул ногу на ногу. Пальцы рук сомкнулись на колене. – Ваше недоумение хорошо читается на лице. Впрочем, расслабьтесь. Мы незнакомы, никогда не встречались, а значит, между нами нет никаких разногласий. Не стройте оборонительных редутов. Признаюсь, не ожидал встретить в такой глухомани вполне цивилизованное европейское убранство.

Он намекал на обстановку в гостиной. Ну да, Михаил приложил много усилий, чтобы его дети хоть как то смогли оторваться от простоты горских нравов. В комнате с тремя большими окнами, прикрытыми любовно подобранными женой портьерами под цвет обоев, стояла современная мебель, на стене висела огромная телевизионная панель, потолок украшала люстра на тысячу свечей с настоящими хрустальными висюльками. Даже настоящий паркет из дуба уложен. В дальнем углу блестело темно ореховым лаком пианино.

– А кто на нем играет? – полюбопытствовал Балахнин, кивая на него. – Ваша очаровательная жена?

– Дочка, – хмуро ответил Михаил.

– Прелестно, – как то странно улыбнулся князь, что еще больше напрягло Анциферова. – У вас ведь еще трое сыновей есть. Я видел их. Михаил Федорович, я завидую вам. Красивая жена, одаренные мальчишки… Пусть не такие сильные по сравнению со мной, но тем не менее… Значит, у девочки музыкальный слух?

– Да, вы проницательны, князь, – язвительно заметил Михаил. – Так иногда бывает. Не «стихийный» Дар, а природный.

– И тем не менее…,   Балахнин замолчал и вдруг перевел тему: – Как давно вы встречались с Валентиной Назаровой?

Михаил почувствовал, как сердце ухнуло в бездну, замерев на несколько мгновений. Прошлое замаячило перед ним яркой картинкой, а казалось, что он навсегда забыл о нем.

– Почему вы меня спрашиваете о ней? – с трудом спрятав дрожь в голосе, спросил Михаил. – Мы не виделись с девяносто второго. Отношения не поддерживаем.

– А как же тайное обручение в вологодском храме Перуна? – удивился Балахнин. – Получается, ваши отношения по кону оказались нарушены? Мне показалось странным, что девушка после этих событий оказалась одна, без поддержки.

– Кто вы такой, чтобы меня расспрашивать о моем прошлом? – резко спросил Михаил. – Ваш статус, Алексей Изотович, не имеет здесь ровным счетом никакого преимущества. Поэтому на вопросы подобного толка отвечать не буду.

– Хорошо, не буду настаивать, – пожал плечами князь. – Ваши отношения – это только ваши отношения. Но вы хотя бы интересовались судьбой вашей жены? Ничего не знаете?

– Из России сюда слухи редко доходят, – Михаил сжал зубы. Неспроста этот разговор про Валю. Сердце снова замерло на мгновение.

– Валентина Назарова умерла в девяносто третьем, – жестко произнес Балахнин, вглядываясь в лицо Анциферова. – Точнее, трагически погибла буквально через полгода, как вы расстались.

Михаил согнулся и прикрыл лицо руками. Прошлое догнало его, как бы он не старался убежать, забыть.