Серефин не знал, почему они все еще сражаются с этими людьми. Да, их религиозная нетерпимость и так называемая транавийская ересь никуда не исчезли, но когда он вспоминал о Наде, ревностной, умной и такой усталой, или о Кате, властной и грубоватой, то думал, что у двух королевств все еще был шанс на примирение.

Вот только Надя забрала то, на чем строилась вся Транавия. Калязин всегда будет считать магию крови ересью, а Серефин никогда не согласится от нее отказаться, даже под страхом смерти.

Малахия открыл рот, раздумывая над ответом.

– Это слишком трудно объяснить, – наконец сказал он, протягивая руку к свету. Его кожа тут же начала шипеть.

Оля испуганно ахнула, и Серефин быстро схватил Малахию за запястье, отводя его руку обратно в тень. Шум разбудил Кацпера. Серефин в ужасе уставился на ярко-красный ожог и отпустил запястье Малахии. Его младший брат только пожал плечами.

– Чирног, – сказал он, как будто это все объясняло.

Малахия что-то скрывал. Страх, тревога или отчаяние. Что бы это ни было, он пытался подавить эти эмоции. Серефин знал это состояние и понимал, что Малахия не очень хорошо справляется с происходящим. Он просто разыгрывал чертовски хорошее шоу. Вот что он делал. Он лгал. Притворялся. Заставлял окружающих поверить, что все в полном порядке. И, когда люди расслаблялись, ударял их ножом в спину.

Но, учитывая, что Серефин вонзил нож в Малахию, он сам был немногим лучше.

– Пожалуйста, отойди от света, – сказал Малахия, пристально глядя на Олю.

Девушка внимательно следила за каждым движением Стервятника. На его коже открылось несколько глаз, и в ее глазах промелькнул ужас. Но все же она отступила в тень.

Малахия тихо попросил разрешения, прежде чем взять Олю за руку и осмотреть порезы, которые покрывали ее тело. Он говорил очень мягко и доверительно, расспрашивая девушку о методах, с помощью которых ей пускали кровь.

– Многие люди пытаются открыть новые способы применения магии, – сказал Малахия, когда она ответила на все его вопросы. – Она меняется и растет, как корни дерева, – он кивнул в сторону окровавленного дерева, и Оля поморщилась. – Тебя кто-то обучал?

Она покачала головой:

– Я сама научилась всему, что знаю.

– Ты ворожея?

Она кивнула.

– Ты используешь кровь в своей магии?

Оля нервно переступила с ноги на ногу.

– Иногда, – тихо сказала она.

– Из-за этого все и началось?

Она поколебалась, прежде чем кивнуть.

– Интересно, – сказал Малахия. Дверь святилища открылась, и он тут же напрягся, сжавшись в комок, как будто его ударили.

– Ну что ж, – сказал Руслан. – Тебе удалось выжить! Похоже, нам нужно многое обсудить.

19

Надежда Лаптева

«За пределами безопасных городских стен обитают болотные ведьмы, чья магия существует для того, чтобы запутывать и развращать».

Ее шаги оставляли на снегу кровавые следы. Она была не одна, но перед глазами стояла только ослепительная белизна.

– Приветствую, дитя, – произнес кто-то. Надя никогда не слышала этого голоса, но все же узнала его. – Потребовалось много времени, чтобы довести тебя до состояния, в котором ты могла бы меня слышать.

Она закрыла глаза, пытаясь найти источник голоса.

– Я мертва?

– Да.

Надя быстро заморгала, и подступившие слезы заставили ее открыть глаза.