Руслан сел за стол, а он так и остался стоять напротив. Черный Стервятник не собирался сидеть перед каким-то мальчишкой, словно ученик на экзамене. Он подошел к книжной полке, которая стояла за его креслом, и Руслан напрягся. Он сопротивлялся влиянию Малахии, и это было любопытно. Может, он думал, что сам станет сосудом Чирнога? Мог ли бог напрямую говорить со своими последователями?

«Зачем мне разговаривать с жалкими червями?»

«Уверен, что они были бы в восторге, если бы узнали, как ты к ним относишься», – ответил Малахия. Хотя, членов культа это вряд ли волновало. Для того чтобы посвятить свою жизнь мертвому богу энтропии, нужен был определенный склад ума.

– Я уверен, что у тебя есть вопросы, – сказал Руслан.

– Вопросы? Это потому, что я транавиец? – спросил Малахия. Но у него и в самом деле были вопросы. То, что он знал о калязинском пантеоне, никогда не совпадало с тем, что рассказывала ему Надя. С другой стороны, у Нади были довольно сомнительные познания для девушки, которая могла говорить с богами. – Не надо утомлять меня рассказами про основных богов. Это слишком утомительно, к тому же я и так все понимаю. Но если ты обладаешь более глубокими знаниями, я весь внимание.

Руслан поднял бровь, и его губы тронула легкая улыбка.

– Ты говоришь про старых богов.

Отлично. У Чирнога были друзья.

– На свете есть много вещей, которых мы не понимаем, – сказал Руслан. – Многое было разрушено в этой бесконечной войне. Бесценные знания уничтожены, потому что смертный совет решил причислить их к ереси.

Малахия прислонился к книжному шкафу.

– Поклонение падшим богам – это ересь. Поклонение старым богам – еще хуже.

– Но разве не все они ваши боги? – вот чего Малахия никак не мог понять. Разграничительной черты, проведенной между разными божествами. – Или все дело в том, откуда они пришли?

– Разве мы можем знать о происхождении богов? – спросил Руслан, приподнимая брови.

Малахия подумал о стопках страниц с заклинаниями, которые остались в его кабинете. О том, сколько людей лишилось жизни ради его магии. О том, как кровь лилась из горла Серефина, когда тот умирал, давая Малахии последний ключ к могуществу. О ее медном привкусе.

Он плохо помнил, что происходило дальше.

– Можно догадаться, как возник нынешний пантеон, – сказал Малахия, осторожно подбирая слова.

– Именно поэтому мы приветствуем возвращение Чирнога, обладателя древних сил. Истинного бога. Ему не надо было возноситься или обретать самосознание. Он всегда был таким, и мы созданы лишь для того, чтобы служить ему.

Малахия задумчиво хмыкнул.

Руслан помрачнел и посмотрел через плечо Малахии на книжную полку.

– Началась война, – пробормотал он. – Не здесь, а там, но она все равно просочилась в наш мир.

– Разве бог энтропии может проиграть войну?

Руслан подозрительно прищурился. Малахия задавал слишком прямолинейные вопросы, но он ничем не выдавал своего пренебрежения к Чирногу, так что риск был невелик.

– Смертные оказались втянуты в божественную войну. Старые клирики стали святыми. Наша магия исходит от богов, но не всегда от тех, которых одобряет Церковь, – он коснулся кольца на указательном пальце. Без сомнений, это была рекликвия.

– Тогда зачем тебе эта девушка? – рассеянно спросил Малахия. Руслан махнул рукой:

– Оля? Потому что Оля была бездарной ведьмой, но всего за несколько месяцев обрела настоящую силу. Я хочу знать, как это произошло.

Малахия невольно вспомнил о том, как он убил богиню магии.