– Ты обладаешь магией, не так ли? – Это бы объяснило страх Париджахан. Это бы объяснило, почему она держала все в секрете, ведь окружающие ее люди снова и снова рушили мир с помощью магии. Надя посмотрела на Рашида: – Вы оба – маги.

Париджахан прикусила нижнюю губу, а Рашид приподнял бровь.

– Все немного сложнее, – сказала аколийка. – Я не владею магией так, как ты, Малахия и Рашид. Но я родилась под кровавой звездой, поэтому у меня есть кое- какие способности. Но маги в Аколе воспринимаются совсем иначе, чем в Транавии или Калязине. В Транавии они встречаются на каждом шагу. Здесь их почитают.

– Я бы так не сказала, – протянула Надя.

Париджахан махнула рукой.

– В бывшем Паалмидеше ты инструмент. Оружие. В Рашните ты проклятый. В Тахбини – сродни богу.

– А в Янзин Задаре?

– Ты скрываешь все проявления магии в надежде, что тебя не продадут Травашу в другой части страны, – тихо сказал Рашид.

Ох. Это тоже многое объясняло.

– Значит, ты приехала в Калязин не для того, чтобы отомстить за свою сестру, – сказала Надя.

Стальной взгляд серых глаз Париджахан был прикован к Рашиду.

– Нет, не совсем, – тихо сказала она. – В Аколе проводятся исследования. Их главная цель – продвинуться в изучении магии, найти ей новые применения, и моя семья не допустит, чтобы Траваш упустил свою выгоду.

Лицо Рашида посерело.

– Я никогда не узнаю, добровольно ли Арман пошел к пустынным магам. Но… – Париджахан замолчала, тяжело сглотнув. – Он рассказал мне, что с ним делали маги нашего Траваша. Они всегда подавали это как «просьбу», но на самом деле у него не было выбора.

У Нади закружилась голова.

– Учитывая историю твоего брата, меня немного удивляет, что вы с Малахией так сблизились.

Париджахан не стала этого отрицать и лишь пожала плечами. Но им обеим вдруг захотелось отвести взгляд, потому что они прекрасно знали, с какой легкостью Малахия обрекал других людей на страдания в своей погоне за властью.

– Придворные маги собирались забрать Рашида, и я бы никогда больше его не увидела. Это было эгоистично. Моя семья скрывала меня от людей из-за того, под какими звездами я родилась. Они запирали меня в темноте, в маленькой комнате под залом совета, чтобы я могла влиять на процесс голосования, и все решалось в их пользу, потому что вокруг меня происходят странные вещи. Иногда хорошие, а иногда плохие. Я не могу это контролировать, так что моя магия довольно бесполезна. В Аколе говорят, что боги Севера – кровожадные создания, которые так поглощены войной, что даже не замечают простых смертных, в отличие от наших богов.

– Неужели боги Аколы так сильно отличаются от наших? – спросила Надя, пытаясь понять, как ребенок, запертый в темноте и не контролирующий свою магию, мог повлиять на принятие решений. Было ли это худшим преступлением, чем изолировать ребенка в горах, чтобы подготовить его к войне? Она полагала, что нет.

– Это трудно объяснить. Они заботятся о целых народах, в то время как ваши боги привязаны к отдельным людям. Но мне казалось, что здесь я буду в безопасности. Я не была ни к кому привязана, а значит, местные боги меня бы даже не заметили.

Надя понимала, к чему она клонит.

– А потом ты столкнулась со мной.

– Мне было любопытно. И я действительно хотела отомстить. Хотела заставить Транавию страдать.

– Ты все еще этого хочешь?

– Я не знаю.

Надя прекрасно ее понимала.

– Что изменилось?

– Моя семья хочет, чтобы я вернулась.