Пока что было ясно одно: желаемая цель не достигнута. Приведенная к трупу девушка действительно взволнована, глубоко взволнована, но совсем иначе, чем ожидалось. Надеялись, что вид трупа заставит ее сознаться. Она же объявила, что это ее молочная сестра Мария Рихтер.

– Итак, – обратился к Лили один из юристов, – вы по-прежнему утверждаете, что являетесь графиней Варбург, и думаете объяснить запутанное дело тем, что лежащая перед вами покойница не кто иная, как ваша молочная сестра Мария Рихтер?

– Да, это Мария, – отвечала сквозь слезы Лили. – Я узнаю ее…

Графиня величественно повернулась к юристу.

– До сих пор, – сказала она, – я не упоминала об одной примете, по которой можно легко опознать мою дочь и которая должна уничтожить последние сомнения. На правом плече моей дочери имелось родимое пятно величиной с вишню. Я прошу господина доктора поискать этот знак на трупе.

При этих словах Лили отшатнулась и с изумлением уставилась на графиню.

– Что ты говоришь? – вскричала она. – У меня было такое пятно?

Графиня даже не взглянула в ее сторону.

– Это неправда! – воскликнула девушка в отчаяньи. – Не у меня, а у Марии Рихтер было на плече такое пятно!

Но несчастную девушку уже никто не слушал.

– Слова графини справедливы, – сказал доктор Феттер, произведя осмотр. – На правом плече покойной, действительно, находится темное родимое пятно величиной с вишню.

– Выслушайте меня! – с ужасом и отчаянием взывала к собравшимся Лили. – Клянусь вам, что это – Мария Рихтер. Графиня, моя мачеха, и ее управляющий фон Митнахт задумали погубить меня. Это он толкнул меня в пропасть, а мачеха тоже хотела моей смерти. Я мешаю ей, поэтому она и клевещет на меня…

– Она сумасшедшая, – холодно произнесла графиня, – или самая наглая обманщица, какую я когда-нибудь видела.

– Они оба хотели моей смерти, моей гибели! – продолжала Лили, с мольбой протягивая руки к присутствующим. – Я только недавно поняла это. Я стояла у них поперек дороги, поэтому должна была умереть или навсегда исчезнуть…

Но кто мог поверить ее словам? Доктор Феттер со вниманием следил за каждым словом и жестом молодой девушки. Для него она по-прежнему оставалась умалишенной.

Графиня простилась со всеми и гордо удалилась.

Никто из присутствующих, кроме Гагена, не верил Лили, и когда доктор Феттер шепнул стоящему рядом юристу: «Она сумасшедшая!» – слова эти встретили гораздо больше доверия, чем все клятвы несчастной девушки.

Труп снова накрыли простыней. Присутствующие покинули часовню. Гаген взял Лили под руку и вывел на свежий воздух.

Когда спустя несколько дней вновь собралось заседание суда по делу об исчезнувшей графине, доктор Феттер заявил, что, по его мнению, мнимая графиня – сумасшедшая. Однако есть надежда, что хороший уход за ней в клинике для умалишенных может исцелить ее.

Услышав такой диагноз, Лили страшно побледнела и не в состоянии была произнести ни слова.

Напрасно доктор Гаген старался доказать необоснованность диагноза судебного врача, напрасно приводил доказательства ясности рассудка своей подопечной. Слова его и доводы лишь раззадоривали упрямство Феттера и будили в нем дух противоречия.

Суд вынес решение: мнимую графиню Варбург поместить в сумасшедший дом.

Услышав это, Лили громко вскрикнула и упала без чувств на руки доктора Гагена.

С глубоким состраданием смотрел он на бледное личико невинной девушки, потерпевшей поражение в неравной борьбе.

Графиня могла торжествовать…

ХХVIII. ДОМ УМАЛИШЕННЫХ

На пологой возвышенности, поросшей лесом, виднелось большое здание, окруженное высокой каменной стеной.