Лес был густым и темным, влажные листья шуршали под ногами, когда девушка, удерживая тяжелый автомат, мчалась через чащу, вглядываясь вперед, ища глазами мелькавшую впереди фигуру ненавистного насильника. Ее сердце колотилось в груди, руки крепко сжимали оружие, глаза были полны решимости. У тех, кто обучен преодолевать боль и усталость, есть особый дар сохранять силу духа даже в самых трудных ситуациях. Она знала – за ее спиной не просто остался товарищ, которого нужно было защитить любой ценой. Она знала, что этот зверь, бежавший через лес, способен причинить еще много горя. Он будет искать убежище, еду. И чтобы спасти свою шкуру, он будет снова убивать и даже насиловать, потому что такова его суть ублюдка. И она должна его убить. И отомстить за себя и за тех, кто пострадал от рук этого человека. Нет, не человека, не человек он, а зверь.

Санько, кажется раненый, трусливый, но все еще опасный, мчался впереди, сбивая кусты и ветки в отчаянной попытке скрыться. Его дыхание было тяжелым, каждый шаг давался с трудом. Он слышал шелест травы под ногами неумолимого преследователя и понимал, что его время истекает. Не раз он оборачивался, стараясь наметить путь к спасению, но корни деревьев и высокий подлесок постоянно мешали его бегству. Он не знал, что его преследует девушка, он опасался погони спецназа.

Марина сейчас чувствовала себя как на соревнованиях, когда ей приходилось выступать в биатлоне. Позже из-за травмы сустава она ушла в чисто стрелковый спорт. Она бежала и думала только о дыхании, о цели. Добежать и четко отстреляться. Она старалась не заводиться от ненависти, не распаляться. Она не знала, вооружен Санько или нет. Это было неважно, просто нужно быть осторожнее.

Санько оказался безоружным. Точнее, у него был при себе только нож, и, когда он упал за деревом и не сразу смог встать, Марина его нагнала. Он видел девушку, как она приближалась к нему, держа наведенное на него оружие. Он сначала схватился за рукоять ножа в ножнах на поясе камуфляжа, потом поспешно отпустил его и заулыбался гаденькой трусливой улыбкой.

– О, какая встреча. Деточка, ты же не сердишься на меня. Ты не думай, я не хотел ничего плохого. Я же пошутил, детка!

Щека у Марины горела от удара этого человека. Девушка злилась на себя, потому что оказалось, что навести оружие на человека, даже при всей душившей ее ненависти, и выстрелить было невыносимо трудно. «Бросься на меня, – мысленно молила девушка, – кинься, и я разряжу в тебя весь магазин, ублюдок!» Но Санько не стал бросаться. Он пятился, пятился, как будто знал, как это трудно – убить человека в первый раз. Потом упал, скатился в какую-то низинку и исчез. Марина бросилась вперед и увидела боевика, ковылявшего среди березок.

Девушка остановилась, прицелилась и, поймав момент, когда бандит на мгновение показался из-за дерева, нажала на спусковой крючок. Марина не промахнулась. Она никогда не промахивалась на соревнованиях, и сейчас у нее воли поразить цель было не меньше. Санько упал, сжимая пробитую грудь, и уткнулся лицом в мох. Дыхание его стало прерывистым и поверхностным, затем совсем остановилось. Девушка медленно подошла и, глядя на распростертое тело, поняла, что она сделала это, она смогла. Но какую же боль она испытывала и в то же время какое-то успокоение. Этот вурдалак больше никогда не будет ходить по земле и причинять людям горе. И на этот раз страх и отчаяние не смогли взять верх над смелостью и готовностью бороться до последнего.

Девушка посмотрела вокруг и вдохнула сырой, пропитанный запахом прелых листьев воздух. Рассвело! Лес снова наполнился звуками жизни, и она почувствовала странное ощущение покоя. Но времени на отдых не было. Там ее ждал Данила, он ждал ее помощи, и каждый следующий шаг был важен. И неизвестно, чем закончился бой на поляне. Остались ли в живых другие террористы.

Она быстро проверила патроны в автомате и, убедившись, что он готов к дальнейшему действию, продолжила путь.