Но кардинал разглядывал не бокал.

Сквозь темно-красное стекло он смотрел на своего визави, на герцога де Субиза.

Он внимательно разглядывал волевое, решительное лицо, которое ничуть не портил шрам на левой щеке.

Черты вождя гугенотов, искаженные рубиновым стеклом, двоились, дробились и переливались, как церковный витраж. Вдруг лицо герцога дрогнуло и исчезло.

Теперь кардинал видел самого себя, видел себя со стороны глазами своего визави.

Он смотрел глазами герцога де Субиза, видел то, что видит тот, чувствовал то, что тот чувствует.

Он видел властного человека в кардинальской мантии, но думал не о нем.

Перед внутренним взором герцога раскинулось бурное море, по которому в кильватерном строю один за другим плыли многочисленные корабли.

В орудийных портах по бортам этих кораблей сверкали начищенной медью стволы пушек, паруса были наполнены ветром, а на верхушках мачт развевались вымпелы, украшенные львом и единорогом…

Вымпелы английского королевского флота.

На капитанском мостике флагманского корабля стоял высокий молодой дворянин с густыми рыжеватыми волосами. Он смотрел вперед через подзорную трубу.

– Вот оно что… – вполголоса проговорил кардинал и опустил свой бокал.

– Вино и правда отменное, – проговорил Субиз и расправил плечи. – Благодарю, ваше преосвященство. И пожалуй, не буду злоупотреблять вашим гостеприимством. Наша встреча ни к чему не привела. Прощайте… точнее, до скорой встречи на поле боя!

Субиз со своими спутниками покинул шатер кардинала, затем лагерь королевской армии и вернулся в осажденную крепость.

Проводив парламентеров, кардинал созвал командиров воинских отрядов и сановников, находящихся при армии.

– На помощь Ла-Рошели идет английская эскадра под командой герцога Бекингема, – сообщил кардинал, обведя строгим взглядом присутствующих.

– Не может быть, – возразил граф де Марийяк. – По моим весьма достоверным сведениям, герцог отказался от мысли помогать мятежным гугенотам.

– А по моим весьма достоверным сведениям, его эскадра под всеми парусами идет к Ла-Рошели с грузом пороха и хлеба. Англичане будут здесь через несколько дней. Так что нужно принять необходимые меры для их достойной встречи.

– Я прикажу усилить береговую артиллерию, – проговорил капитан Грийе.

– Это необходимо. Необходимо, но недостаточно. Помимо этого, сделайте вот что… – кардинал понизил голос и продолжил, обращаясь к толковому молодому капитану.

Винный погреб был очень большой, бутылок в нем было удивительно много, и я невольно мысленно прикидывала, сколько могут стоить все эти запасы…

Наконец погреб кончился, мы вышли в полукруглую арку и оказались в очередном коридоре.

Мы прошли по этому коридору метров пятьдесят, и вдруг впереди показался неяркий свет.

Я пошла медленнее.

Вскоре я поняла, что источник света – небольшие окна, которые были проделаны на высоте около полутора метров через равные промежутки в левой стене коридора.

Я подошла к первому из этих окон и осторожно выглянула в него.

Через это окно было видно огромное помещение вроде церковного нефа.

Я смотрела на него сверху – это помещение было ниже нашего коридора. Коридор опоясывал нижнее помещение подобно тому, как церковные хоры опоясывают собор.

Сходство с собором усиливалось и тем, что огромное помещение было освещено странным золотистым светом, льющимся откуда-то из-под потолка.

Невольно обратив внимание на потолок, я увидела, что он украшен странной и удивительной росписью – вся его поверхность была покрыта изображениями жутких демонов. Одни демоны напоминали диких зверей, полумедведей-полутигров, другие представляли собой огромные живые четвероногие скелеты с оскаленными пастями.