С трудом оторвав взгляд от этой страшной и завораживающей картины, я еще раз оглядела расположенный подо мной зал.

Он был так велик и так необычен, что я не сразу заметила двух человек, стоящих примерно посреди него. Они казались крошечными в этом огромном величественном помещении.

Тем не менее я узнала их. Это были мужчина и женщина – Ламия и ее длиннолицый спутник.

Они стояли в напряженных позах, явно кого-то ожидая.

Кого-то или чего-то.

Горыныч, оказавшийся рядом со мной, тихонько толкнул меня в бок, указав на тех двоих. Я кивнула: вижу, мол, узнала их.

Ламия наконец нетерпеливо повела плечами и повернулась к своему напарнику:

– Сколько можно ждать?

Я очень удивилась, расслышав ее слова: ведь она была очень далеко от меня.

Видимо, в этом огромном помещении была какая-то удивительная акустика.

От слов Ламии длиннолицый дернулся, как от удара, и испуганно прошипел:

– Тиш-ше ты! Не дай бог, Хозяин услыш-шит…

– Да хоть бы и услышал! Не так уж я его боюсь!

– А зря! – раздалось в ответ.

Эти короткие слова произнес не длиннолицый – они прозвучали непонятно откуда, скорее всего, сразу со всех сторон, как бы наполнив огромный зал.

И тут же их повторило громоподобное эхо:

– Зря – зря – зря!

А потом… потом зал наполнил оглушительный, громоподобный хохот.

От звуков этого хохота длиннолицый сжался, сгорбился, как под ударами плети. Да и Ламия невольно попятилась и удивленно завертела головой.

В ту же секунду перед двумя нашими знакомцами возникло облако густого темно-золотистого дыма или тумана.

Это облако пульсировало и кипело, и вдруг оно рассеялось так же неожиданно, как возникло.

А на том месте, где оно только что было, теперь стоял резной золоченый трон, на котором восседал смуглый худощавый человек с узкими и зоркими глазами рыси, с блестящими черными волосами, спадающими на плечи.

Этот экзотический персонаж был одет в длинную мантию из пятнистого меха, на голове у него был надет странный рогатый головной убор.

Как будто всего этого было недостаточно, по обе стороны его трона лежали две огромные собаки. В жизни таких не видела: косматые, коричневые с пятнами, черт их знает, какой породы.

– Значит, ты меня не боишься? – проговорил человек на троне странным неживым голосом.

– Она боится тебя, Хозяин! – поспешно вступился за напарницу длиннолицый.

– Она разучилась говорить? – насмешливо осведомился тот, кого они называли Хозяином. – Теперь ты говоришь вместо нее?

Ламия по-прежнему молчала – возможно, у нее просто перехватило дыхание. Собаки забеспокоились, привстали и вопросительно посмотрели на Хозяина.

Он небрежно махнул рукой, и собаки успокоились.

А их хозяин снова заговорил:

– Мне все равно, боится она или нет. Мне важно другое: вернули ли вы нашу собственность?

На какое-то время в воздухе повисла тишина.

Наконец длиннолицый покосился на Ламию, облизал узкие губы и проговорил:

– Прости, Хозяин…

– Прости? – переспросил человек на троне. – Это надо понимать так, что вы пока ничего не вернули?

– Мы работаем над этим, Хозяин… мы непременно вернем…

– Непременно вернем… – повторил задумчиво этот тип с рысьими глазами. – Вы мне это уже говорили… сколько же? По-моему, двадцать раз.