На миг, на один только миг мелькнула у меня мысль, что я вообще делаю, на что надеюсь. Таскаю с собой старый бокал, и, кроме него, нет у меня никакой защиты. Но я тут же отогнала эту мысль.

Ведь работает же бокал! А как он это делает – мне пока что без разницы.

Я достала бокал из сумки, выглянула из-за микроавтобуса.

Семибратов стоял на углу, следя за входом в «Виночерпий».

Я подняла бокал, посмотрела сквозь него на капитана.

Вокруг рассыпались рубиновые блики…

Я провела пальцем по краю бокала…

Почувствовала знакомое головокружение, успела еще мысленно закричать голосом кота из мультфильма «Ура! Заработало!». И мир вокруг меня неуловимо изменился.

Теперь я видела все с другой точки зрения. Видела все глазами капитана Семибратова, и в голове у меня пробегали его мысли.

«Как бы она не скрылась! Пока еще приедет опергруппа… ведь чувствовал я, что это ее рук дело! Давно надо было ее привезти к нам и как следует допросить… но начальство было категорически против. Как же – женщина со связами, такие люди у нее вино покупают – мама не горюй!

Ну да, до сегодняшнего дня против нее не было серьезных улик. Конечно, она угрожала Сыроедову, но от угрозы до убийства огромное расстояние. Если бы все угрозы претворялись в жизнь, население Земли убавилось бы в несколько раз! Мало ли жена на мужа рассердится и скажет в сердцах – убью, так ее за это сразу сажать, что ли… на всех и тюрем не хватит!

Но теперь, после того, что нашли криминалисты, ситуация изменилась…»

«Что же такое нашли криминалисты?» – подумала я.

Это была моя собственная мысль, но Семибратов уловил ее и с удивлением подумал:

«Как что? Они исследовали материал из раны на теле Сыроедова при помощи масс-спектрометра и нашли там следы какого-то редкого минерального вещества, которое присутствует только в почве отдельных регионов Бургундии и поэтому входит в состав самых дорогих бургундских вин.

А фирма «Виночерпий», принадлежащая госпоже Кожемякиной, торгует как раз дорогими винами, среди прочих – бургундскими… так что находка криминалистов говорит о том, что орудие убийства связано с фирмой Кожемякиной. Если к этому прибавить ее угрозы Сыроедову – складывается вполне отчетливая картина.

Имеется мотив, имеется связь подозреваемой с орудием убийства… правда, само орудие еще не найдено, но и без него улики достаточно весомые…

Нужно брать Кожемякину…

Да где же эта опергруппа?»

Я совершила волевое усилие и перенеслась в свое собственное тело, в свое собственное сознание. Стала сама собой.

С каждым разом это получалось у меня все легче, все быстрее.

Короткий приступ головокружения – и вот я уже вижу окружающее собственными глазами.

Что делать? Ведь возьмут они Наталью тепленькую! Буквально через полчаса. Улики у них, видите ли, есть! Да я-то знаю, что Пашку убила Ламия, своими ушами слышала! А следы вина на ноже остались, потому что они в том погребе ошивались, купца… забыла фамилию, да и бог с ним. Но ничего же не докажешь…

И, пожелав в сердцах, чтобы Пашке Сыроедову досталась на том свете пригорелая сковородка, я устремилась в офис «Виночерпия».

Но тут же опомнилась.

Вот куда я бегу? Меня же Семибратов узнает.

Тут очень кстати из соседней подворотни выехал мальчишка на самокате. Я поманила его пальцем и показала сотенную купюру.

– Это несерьезно, – сказал он, приблизившись.

– Ты еще даже не спросил, что делать нужно!

– А я и так знаю, тебе нужно вот туда пройти, чтобы этот тебя не засек, – сказал он невозмутимо, – давно за вами наблюдаю.