— Да? — насмешливо спросил Литси. — И кому же вы поручите эту малоприятную должность?

Я улыбнулся.

— Чучело козы, с блеянием, записанным на магнитофон. А всех живых коз следует стеречь как зеницу ока, или они сами должны поостеречься.

— Тетю Касилию, Ролана и Даниэль охраняют.

— И лошадей, — напомнил я.

— Да, и лошадей тоже. Ну а мы с вами...

Я кивнул:

— А мы с вами будем бдительны. Нантерр открыто пообещал, что следующими мишенями будем мы все, но об этом мы говорить не стали — какой смысл? Вряд ли он действительно попытается убить кого-то из нас, но для того, чтобы шантаж подействовал, угроза должна быть посерьезнее булавочного укола...

— Какой он из себя? — спросил Литси. — Вы с ним встречались, а я его никогда не видел. Врага надо знать — это первое плавило любых военных действий.

— Ну, я думаю, он затеял все это дело, не успев его хорошенько обдумать, — сказал я. — В прошлую пятницу он был уверен, что стоит как следует запугать принцессу — и Ролан смягчится. Собственно, он был недалек от истины.

— Насколько я понимаю, этого не произошло благодаря вам.

— Не знаю. Во всяком случае, в тот вечер, когда он выхватил свой незаряженный пистолет... По-моему, это был типичный для него поступок. Он действует по первому побуждению, не задумываясь о последствиях. Он привык брать нахрапом. Привык, что ему подчиняются. С тех пор как умер его отец а отец ему во всем потакал, — он управлял строительной компанией как его левая нога захочет. По-моему, он уже просто не может себе представить, что кто-то посмеет его ослушаться. Тем более если этот кто-то — пожилой инвалид, давно уже оторванный от мира. Когда Ролан прислал ему письмо с отказом, Нантерр приехал сюда, видимо, полагая, что в его присутствии ему отказать не посмеют. Наверное, в нем много ребяческого, но от этого он не менее опасен. Скорее наоборот.

Я сделал паузу, но Литси ничего не сказал.

— Опять же это нападение на Даниэль, — продолжал я. — Нантерр снова думал, что все выйдет так, как он рассчитывал. Он был в костюме и лакированных ботинках. Само собой разумелось, что он бегает быстрее, и вообще он сильнее и круче всех. Если бы он сомневался в этом, он бы, пожалуй, надел спортивный костюм и кроссовки.

— А лошади? — спросил Литси. О лошадях мне думать не хотелось.

— Лошади беззащитны, — сказал я. — И к тому же он знал, как их убивать. Не представляю, где он достал тот пистолет с возвратным ударником, хотя... Носит же он с собой обыкновенный. Его тянет к оружию иначе бы он не захотел заниматься его производством Люди обычно делают то, к чему их тянет, верно ведь. Похоже, ему действительно нравится смотреть на смерть Боязнь, что живодеры его надуют, — это только предлог, оправдывающий куда более темное желание. Люди всегда выдумывают благовидные предлоги для того, чтобы скрыть, чего им хочется на самом деле.

— И вы тоже? — с любопытством спросил Литси.

— А как же! Я говорю, что участвую в скачках ради денег.

— А на самом деле?

— На самом деле я охотно делал бы это и бесплатно. Но, конечно, деньги еще никому не мешали.

Литси кивнул. Он меня сразу понял.

— Ну, так чего же нам ждать от Нантерра? — спросил он.

— Очередной непродуманной атаки. Он слишком порывист, чтобы просчитать все вперед на несколько ходов, но все же может доставить нам немало неприятностей.

— Чудесно! — сказал Литси.