– Выходит, что ты опять бежишь наперегонки со временем: тебе надо его обезвредить, прежде чем он убьет следующую девочку.

– Да, примерно так.

– Становится холодно, и мне срочно требуется еще одно пиво. – Лекс поднялся на ноги, хлопнул брата по плечу и добавил: – Пошли в дом.

Прежде чем встать, Фабель бросил еще один взгляд на дюны, на море за ними, а затем следом за братом начал спуск с дамбы, чтобы вернуться в дом их общего детства.

Глава 8

15.30, пятница 19 марта. Норддейч, Восточная Фризия

Спал Фабель плохо. Ему приснилась юная Хильке Тетьен. Девушка бежала по берегу, маня его за собой. Затем она скрылась за дюной, а когда Фабель преодолел песчаную гору, он увидел, что на песке лежит и смотрит на него немигающими лазоревыми глазами вовсе не Хильке, а та, другая, которую они нашли на берегу Эльбы.

С утра он и Лекс отправились в Норден – навестить матушку. Доктор сказал, что мама чувствует себя достаточно хорошо и ее можно выписать, однако в течение нескольких дней ее должен будет посещать врач. Когда они шли к машине, чтобы отправиться домой, Фабель с болью в сердце думал о том, какой хрупкой выглядит мама. Лекс сказал ей, что побудет с ней пару дней, пояснив, что Йену надо быть в Гамбурге, поскольку он ведет очень важное дело. Фабель был благодарен Лексу, что тот снял с него бремя забот, но в то же время чувствовал себя немного виноватым.

– Не беспокойся, – сказала мама. – Ты же знаешь, что я терпеть не могу суеты и шума по пустякам. Со мной все будет в полном порядке. Ты сможешь навестить меня в следующий уик энд.

Оказавшись на автобане А 28, Фабель позвонил в Полицай президиум Вернеру. Вернер спросил, как чувствует себя матушка Фабеля, после чего они принялись обсуждать ход расследования.

– Меня известили из Института судебной медицины о том, что ДНК девушки не соответствует образцам, взятым у фрау Элерс. Мы не знаем, кто она, но это определенно не Паула Элерс.

– Насколько продвинулась Анна в идентификации тела?

– Никаких результатов. Она расширила поиски, и выявилась парочка обнадеживающих случаев. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что к нашему делу они отношения не имеют. Со времени твоего отъезда она только этим и занимается… Вчера торчала на службе до глубокой ночи. Да, кстати, когда Меллер звонил, чтобы сообщить результаты анализа ДНК, он сказал, что ему хотелось бы обсудить с тобой кое какие результаты вскрытия. Этот упертый мерзавец мне ничего не захотел сообщить… Ты же его знаешь. Сказал, что отчет ко времени возвращения будет на твоем столе. Я же сказал ему, что ты попросил меня передать тебе основные положения заключения.

– Ну и чем же он соизволил с тобой поделиться?

– Меллер сказал, что девушке лет пятнадцать шестнадцать. На трупе имеются признаки трудного детства. Скверные зубы, следы переломов и все такое.

– Возможно, что она с детства подвергалась издевательствам, – сказал Фабель. – Это означает, что убийцей может быть один из родителей или опекун.

– И это объясняет, почему Анна никак не может найти ее в числе пропавших лиц, – согласился Вернер. – Если убийцей был кто то из родителей, то они не торопятся сообщить об исчезновении. Вполне вероятно, что они вовсе не намерены этого делать, пытаясь замести следы.

– Пока им это удается, – протянул Фабель. – Но дело в том, – продолжил он, немного подумав, – что дети существуют не только в рамках своей семьи. Есть школа, в которой начинают интересоваться причинами их отсутствия. Имеются друзья и родственники, не понимающие, куда они могли подеваться.

– Анна опередила тебя, шеф, – сказал Вернер. – Она отработала списки прогульщиков большинства школ. Никакого результата.