Фабель с удивлением понял, что он уже миновал Аммерланд и проезжает мимо поворота на Ольденбург – город, где располагался его университет. Едва покинув Восточную Фризию, он опять погрузился в трясину, в которой люди способны совершить любое зло по отношению к ближнему, включая своих детей.

– Что еще? – со вздохом спросил он.

– Ничего, шеф. Да, Меллер сказал, что перед смертью девушка в течение сорока восьми часов практически ничего не ела. Ты едешь в Президиум?

– Да. Буду через пару часов.

Закончив разговор, Фабель включил радио. Приемник был настроен на первый канал национального радио, ученый муж вел дискуссию с автором скандального романа. Большую часть дебатов Фабель не слышал, но все же сумел уловить, что автор в своей книге превратил в убийцу реальную и широко известную историческую личность. Из продолжения дискуссии Фабель понял, что этим персонажем был один из братьев Гримм – знаменитых филологов девятнадцатого века, собиравших народные сказки, легенды и мифы. В ходе спора ученый закипал все сильнее и сильнее, а писатель, напротив, оставался совершенно невозмутимым. Писателя звали Герхард Вайс, а книга называлась «Мерхенштрассе» – «Дорога сказки». Роман был написан в форме путевого дневника Якоба Гримма. Ведущий программы пояснил слушателям, что Якоб и его брат Вильгельм собирали материалы, которые в конечном итоге легли в основу книг: «Детские и семейные сказки» и «Немецкие сказания». Описанные в романе события отличались от реальных лишь тем, что Якоб Гримм представал в нем в роли серийного убийцы детей и женщин. По воле автора он совершал преступления в городах и деревнях, которые посещал вместе с братом, и воспроизводил в своих ужасных деяниях одну из записанных братьями сказок. Свои безумные поступки Якоб объяснял необходимостью доказать истинность народных сказаний. Рожденный авторской фантазией Якоб Гримм в конечном итоге приходит к выводу, что мифы, сказки и легенды необходимы, чтобы дать выход темным силам, таящимся в человеческой душе.

– Это лишь аллегория, – объяснял Герхард Вайс, – литературный прием. Не существует и не существовало никаких указаний или даже намеков на то, что Якоб Гримм был педофилом или убийцей. Моя книга «Дорога сказки» – выдумка, игра ума. Я выбрал Якоба Гримма и его брата только потому, что они были собирателями немецкого фольклора. Эти люди изучали старинные предания и анализировали особенности немецкого языка. Если кто и понимал могущество мифов и фольклора, так это были братья Гримм. Сегодня мы боимся выпускать детей из поля зрения. Во всех проявлениях современной жизни мы видим опасность и зло. Мы отправляемся в кино, чтобы ужаснуться современным мифам, которые, по нашему убеждению, являются зеркальным отражением жизни и общества. Однако истина состоит в том, что опасность существовала всегда. Убийцы детей, насильники и смертельно опасные маньяки были присущи любому обществу. Являлись константой человеческого существования, если так можно выразиться. Разница состоит лишь в том, что если раньше мы пугали себя Серым Волком, ведьмой или притаившимся во тьме леса неизвестным злом, то теперь мы нагоняем на себя страх мифами о гениальном серийном убийце, маниакальном преследователе, пришельце из иных миров или созданном наукой монстре… По большому счету мы сподобились лишь на то, чтобы вернуть к жизни злого Серого Волка и создать новые аллегории вечного, древнего зла.

– И это, по вашему мнению, дает вам право бросать тень на великого немца? – спросил ученый тоном, в котором прозвучали негодование и изумление.