Опасение сменилось откровенным страхом.

– О, Боже!

– Но я могу тебе помочь. Если ты отдашь мне ключ.

Пьетро, не говоря ни слова, вытащил ключ откуда-то из набедренной повязки и отдал его Эцио.

– Я всегда ношу его с собой, – проговорил он.

– Мудрое решение, – одобрил Эцио, забрав ключ.

Теперь он сможет проникнуть в Сан-Анжело, когда ему понадобиться. И это обнадеживало.

– Мои люди принесут твою одежду и проводят в безопасное место. Я пришлю пару человек, чтобы они постоянно присматривали за тобой. Тебе лучше залечь на дно.

– Но… мои поклонники! – воскликнул актер.

– Им придется обходиться Лонгином, пока не наступит момент, когда ты сможешь без опаски выйти на сцену. – Эцио усмехнулся. – Но я не волнуюсь. Он тебе не чета.

– Ты правда так думаешь?

– Абсолютно уверен.

– Ой! – Вскрикнул Пьетро, когда доктор прицепил первую пиявку.

Эцио в мгновение ока оказался снаружи и раздал приказы своим людям.

– Избавьтесь от этих костюмов, как только появится возможность, – добавил он. – Термы Траяна недалеко. Если повезет, то одежда, которую вы оставили, по-прежнему там.

Эцио тоже собрался уходить, но заметил фигуру, прячущуюся в тени. Как только человек увидел, что Эцио заметил его, он кинулся прочь. Эцио узнал в нем Паганино, вора, который должен был погибнуть в Монтериджони.

– Эй! – Крикнул Эцио, бросившись следом. – Минутку!

Конечно, вор куда лучше знал эти улицы. Ловко скользя по ним, вор сумел оторваться от погони, и Эцио не раз приходилось забираться на крыши и осматривать улицы с высоты, чтобы снова отыскать беглеца. Невероятная перчатка, которую изобрел Леонардо, оказалась весьма кстати.

Наконец, ему удалось опередить беглеца и отрезать ему все пути к спасению. Вор выхватил кинжал, опасно выглядящую чинкуэду, но Эцио вырвал оружие у него из рук и отбросил в сторону.

– Почему ты убежал? – Спросил Эцио, схватив его. И тут он заметил письмо, выглядывающее из поясной сумки вора. Печать невозможно было не узнать. Она принадлежала Папе Александру IV – Родриго – Испанцу!

Эцио медленно выдохнул, теперь все встало на свои места. Паганино долгое время работал с Антонио де Маджианисом – главой Гильдии воров в Венеции. Наверное, Борджиа предложили ему достаточно денег, чтобы переманить на свою сторону, и когда он проник в Гильдию Ла Вольпе в Риме, у Борджиа появился шпион в самом сердце Ордена ассасинов.

Именно он предатель, а не Макиавелли!

Но стоило Эцио отвлечься, как вор вырвался и в мгновение ока подхватил упавшее оружие. Его отчаянный взгляд столкнулся с взглядом Эцио.

– Долгой жизни Борджиа! – Крикнул он и вонзил чинкуэду себе в сердце.

Эцио смотрел, как упавший бьется в предсмертной агонии. Лучше мгновенная смерть, чем медленная, от рук своих хозяев – Эцио хорошо знал цену, которую требовали Борджиа за провал. Эцио убрал письмо в карман дуплета и ушел. Чёрт, подумал он про себя, – я был прав! Нужно остановить Ла Вольпе раньше, чем он доберется до Макиавелли!

ГЛАВА 37

Когда Эцио шёл по городу, он столкнулся с Сарагиной, девушкой из «Цветущей розы».

– Поспеши, – сказала она. – Твоя мать очень хочет тебя видеть.

Эцио закусил губу. Как же не вовремя.

– Пойдем быстрее, – кивнул он.

В борделе он встретил ждущую его Марию. Мать была чем-то обеспокоена.

– Эцио, – произнесла она, – спасибо, что пришел.

– Я тороплюсь, мама.