«Я люблю свою страну»,   ответил он. – «Так же, как и ты. У нас просто разные способы это показывать».

Дункан ждал, чувствуя, что Тарнис не договорил.

«Но, помимо общего благосостояния Эскалона»,   продолжил Тарнис. – «Есть кое что, о чем я хочу попросить тебя за то, что я заключил перемирие».

Дункан удивленно смотрел на него, в то время как Тарнис сделал глубокий вдох.

«Это не приказ, дружище»,   сказал Тарнис. – «А просьба. Небольшое одолжение. Я знаю, что нахожусь не в том положении, чтобы просить, но я взываю к твоей любви, милосердии и нашей некогда крепкой дружбе».

«Говори»,   велел Дункан, испытывая любопытство.

«У меня есть дочь»,   наконец, заявил Тарнис.

Потрясенный Дункан уставился на него. Он знал, что у Короля есть сын – импульсивный и неприятный молодой человек – но он никогда не слышал ни слова о дочери».

«Дочь?»   переспросил Дункан.

Тарнис кивнул.

«Моя единственная дочь. Незаконнорожденная. Мое единственное продолжение, кроме моего сына. Я не мог позволить ей вырасти здесь. Ее существование стало бы угрозой, я всегда держал ее местонахождение в тайне. Ты – единственный, кому я об этом рассказываю».

Дункан удивленно смотрел на него.

«Чего ты хочешь от меня?»   спросил он.

«Ее безопасность»,   ответил Тарнис. – «Ты – единственный, кому я могу доверять. Она значит для меня больше всего в этом мире».

Дункан видел выражение лица Тарниса и впервые за все время их знакомства он почувствовал искренность в его словах.

«Где она?»   спросил Дункан.

Тарнис сделал глубокий вдох и оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто то может услышать.

«На вершине Пальца Дьявола»,   тихо ответил он. – «В Кноссосе».

Дункан был потрясен, услышав это. Он знал только то, что Кноссос – высочайшее отдаленное место, населенное воинами монахами в Башне Кос. До него практически невозможно было добраться, и он был таким изолированным местом от Эскалона и от всего мира, каким только может быть остров.

«Я доверяю тебе свою жизнь»,   добавил Тарнис. – «Потому что она – это то, что осталось от моей жизни. Я не прошу тебя восстановить мой титул и не прошу о свободе. Я буду служить тебе как Королю. Я прошу тебя только об одном – найди ее и защити. Я боюсь, что прошел слух о ее существовании и что гнусные силы даже сейчас уже приближаются к ней».

Дункан сделал глубокий вдох, удовлетворенный искренностью Тарниса и одобряя его любовь к дочери. Это заставило его подумать о Кире.

«Считай, что твоя дочь в безопасности»,   сказал Дункан. – «Ты мог совершить ошибки, но ты – хороший человек, во многих отношениях. Я рад, что не убил тебя».

Старый Король сердечно рассмеялся, широко улыбнувшись. На его лице впервые появилось облегчение.

«Так же, как и я»,   ответил он. – «За победой, другой мой».

Тарнис протянул руку и Дункан пожал ее. В эту минуту он думал о предстоящем перемирии и ощутил вкус неизбежной победы, зарождающийся в нем, в то время как над Эскалоном поднимался новый рассвет.

Наконец, победа была за ним.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Диердре поспешила из кузницы вместе с остальными, когда протрубили в рог. Эти звуки эхом разносились по улицам Ура снова и снова, от каждого звука по коже пробегали мурашки. Это были звуки предупреждения, звуки опасности, которые Диердре слышала с самого детства.