— Что происходит? Деррик, что ты здесь делаешь… Лукреция?

В глазах Рекса застыл безотчетный ужас.

— Нет! Ради Бога! Только не это…

Он опрометью бросился к машине и рванул ручку, потом дрожащими руками стал возить­ся с ключами и, не найдя подходящего, схватил с полки молоток и начал бить им по стеклу — во все стороны полетели осколки.

— Лукреция! Любовь моя, что же ты наде­лала? Что я натворил?..

Просунув руку в окно, он поднял предо­хранитель, затем открыл дверь, выключил за­жигание и вытащил из машины безжизненное тело жены. Подарок ко дню рождения стал для нее катафалком.

— Нет!— закричал Рекс, перекрывая за­унывное пение Элвиса. Он вынес ее во двор и, бережно положив на траву, припал к полуотк­рытому рту, надеясь вдохнуть в нее жизнь.— Звони в полицию!

Деррик как будто прирос к месту.

—   Черт побери, Деррик, звони в полицию!

—   Я… не… не знаю как… — у Деррика дро­жали губы.— Папа, я не…

—   Ради Бога, Деррик! Позвони дежурному, скажи, чтобы прислали «скорую» по адресу: дом Бьюкененов на Бьюкенен-лейн.

Деррик судорожно перевел дыхание.

— Я… я… Папа, мама умрет?

Лицо Рекса вдруг приняло отсутствующее выражение.

— Нет, если ты немедленно вызовешь «скорую». Действуй.

Не чувствуя под собой ног, Деррик кинулся в дом. Ему пришлось встать на стул, чтобы дотянуться до висевшего в кухне настенного телефона. Он набрал «ноль» и только тут по­чувствовал, что обмочился — по ноге стекала тоненькая струйка.

— Пожалуйста, вызовите «скорую по­мощь», чтобы они спасли мою маму,— за­хлебываясь от слез, пробормотал он, но жен­щина на другом конце провода не услышала ничего, кроме рыданий.— Она умирает! Она умирает!..

Даже теперь, спустя десятилетия, его неиз­менно охватывала смутная тревога, когда он вспоминал события той страшной ночи. Сколько бы Деррика ни уверяли, что он не виноват в том, что не смог назвать адреса — чего с него взять, он был всего лишь малым ребенком, — сам Деррик так и не простил себе того, что случилось. Не простил ему и отец. С того самого дня Деррик почувствовал, что в отце произошла перемена: сын перестал быть для него самым-самым. Он обратил заботы на дочь — точную копию матери.

Деррик подсознательно стремится вернуть расположение отца, привлечь его внимание, используя для этого любые поступки— и хо­рошие, и плохие. Плохие, похоже, оказывались куда более действенными, не говоря уже о том, что совершать их было гораздо легче. Хотя его по-прежнему готовили в преемники Рексу Бью-кенену, но прежней любви от отца он больше не видел. Не было того обожания, которым прежде окружали его Рекс и Лукреция. В ту самую ночь, когда Бог забрал у Деррика Бью-кенена мать, у него не стало и отца.

Глава 22

Освальд Свини подтвердил опасения Кэс­сиди. У Маршалла Болдуина не оказалось ни­какого прошлого. Не было у него ни детства, ни отрочества, не было первой любви — вооб­ще ни черта не было. Не было ни родителей, ни благообразной бабушки или сестры, о которой все забыли, или школьного учителя, который бы его вспомнил.

— Представляете! — слышимость была превосходной, хотя Свини звонил с Аляски. — Этот парень как будто появился на свет сразу в возрасте девятнадцати лет или около того. Я проверил архивы в Калифорнии, и знаете что? В пятьдесят восьмом году в Глендейле родился некий Маршалл Болдуин, однако, ко­пнув глубже, я выяснил, что спустя полгода он умер.