Эжену потребовалось совсем немного времени, чтобы очаровать Жанну. Ей не мог не понравиться господин с сединой на висках, элегантно одетый по ушедшей моде, который приветствовал ее поклоном и словами, Примите мое почтение, мадам. К тому моменту, когда Эжен объяснил причину своего визита и достал из кармана пиджака письмо Тома, посланное в его журнал, к тому моменту, когда Жанна сообщила ужасную новость, они уже были нерасторжимо связаны любовью и преклонением перед молодым человеком, столь внезапно покинувшим этот мир. Эжен в смятении кусал себе локти, Это была роковая случайность, не побоюсь сказать, удар судьбы: по недосмотру моей секретарши письмо попало в другую папку, а ее убрали на полку, и только сегодня утром я случайно ее открыл и нашел это стихотворение – я был поражен, такие потрясения редко случаются в жизни издателя, я воскликнул про себя: «Этот мальчик – гений, новый Рембо!» Это видно сразу, можете поверить, я в поэзии разбираюсь, и тогда я решил немедленно с ним встретиться и попросить прощения за то, что задержал ответ. Как видите, я в ужасе и шоке от этой трагедии, но таков удел великих поэтов, они не могут приспособиться к нашему жестокому миру, который их не понимает, его уход – большое горе для французской поэзии.

Жанна пригласила его присесть, предложила выпить чаю, Эжен казался растерянным, Я вне себя, словно потерял члена семьи. Но если вашего сына больше нет, возможно, он оставил другие тексты? Я хотел бы посвятить ему специальный номер журнала, мы должны воздать ему должное, чтобы его узнал весь мир.

– О, это было бы чудесно, но, к несчастью, Тома все сжег перед смертью. Не могу поверить, что его нет уже два с половиной года, для меня все случилось вчера. Мы были близки, но я не знала, что его мучила такая страсть, если бы только он мне рассказал, если бы упомянул девушку, которая его отвергла, я могла бы помочь ему, поддержать.

Эжен поставил чашку и выпрямился, Вы говорите, девушка? Несомненно, стихотворение посвящено ей. Поэту нужна муза, для того поэзия и существует, чтобы мальчики восхищали и покоряли девочек, поэзия – это прежде всего брачный танец. Понимаете ли, я так зол на себя за то, что не открыл это письмо сразу, ведь все было бы иначе, Тома не покончил бы с собой. Я в долгу и перед ним, и перед французской литературой, которую я лишил великого поэта. Я хочу восстановить справедливость.

– Проблема в том, что мы поссорились с этой молодой женщиной, особенно моя дочь Мари, которая раньше была с ней очень дружна. Я поговорю с дочерью, она вернется в воскресенье.

Эжен встал, заметил на журнальном столике книгу Бова, О, вижу, вы читаете Эммануэля, мы были хорошо знакомы, я опубликовал несколько его новелл до того, как к нему пришла слава, но какое несчастье! Такой молодой, в полном расцвете своего мастерства. Я еще не читал этот его роман, в последнее время был слишком занят.

– Да, эта книга… как бы сказать?.. Я ничего подобного не читала. Моя лучшая подруга его обожает. Возьмите, я вам его одолжу, только не забудьте вернуть.

* * *

В апреле сорок девятого за несколько недель до годовых экзаменов, несмотря на протесты, ученицам Севрской школы, как филологиням, так и научницам, было приказано покинуть общежития и переселиться в Университетский городок, в помещения, отведенные Высшей нормальной школе, – их в спешке начали строить вдоль улицы Томб-Исуар, но не закончили; там же разместили администрацию, большую библиотеку, четыре учебные аудитории и сборные дома интерната, напоминавшие набор кубиков. Условия спартанские, но отныне у каждой студентки была своя комната с окном, выходящим в сад, письменный стол и узкая раковина с водой, то есть полная роскошь, душевая на лестничной площадке оставалась общей, рядом с ней туалеты. Арлена ждала окончания учебного года без тревоги, в отличие от второкурсников, которые в июне сдавали выпускные экзамены.