– А в чем именно они заключаются?

– Это новая наука, изучающая размножение нейтронов и управление цепной реакцией, у нас нет права на ошибку.

Когда Хоровиц сообщил Гарнье, начальнику лаборатории, что он берет ассистентку из Севра, тот воскликнул, С ума сошел! В его оправдание следует сказать, что тринадцать инженеров группы ни разу не сталкивались с девушками-математиками за время своего мужского обучения – ни в лицее для мальчиков, ни за два года в подготовительном, ни в высшей школе, и никто из них ни разу не задался вопросом, почему так. Убежденные, что вотчина девушек – литература, они с удивлением отмечали, что данная представительница женского пола не болтает невесть что, не имеет тайного намерения выйти замуж за выпускника Политеха, приходит первой, несмотря на долгую дорогу из Парижа, работает не покладая рук, едет домой на последнем автобусе, схватывает на лету, не вынуждая повторять дважды, не отвлекает их просьбами о помощи и, наконец, работает не меньше их самих, только для ускорения вычислений использует китайские счеты.

Странная женщина, ничего не скажешь.

Будущие сотрудники КАЭ, имеющие доступ к информации, касающейся национальной обороны, должны были пройти проверку в ДТН, службе внутренней безопасности, но на данный момент этот допуск был чисто теоретическим, поскольку вход в лабораторию был свободный и никак не контролировался.

Арлену вызвали в министерство, расположенное в Пятнадцатом округе, где ее принял военный, который проверил удостоверение личности и задал вопросы по списку, лежавшему на столе, отмечая их галочкой, Я вижу, что вы дочь погибшего фронтовика и находитесь на гособеспечении, у вас нет полицейского досье, никаких отметок и донесений на ваш счет; являетесь ли вы членом политической партии?

– Нет.

– Симпатизируете ли вы коммунистической партии?

– Нет.

– Являетесь ли членом профсоюза или сочувствующей?

– Нет.

– Придерживаетесь ли пацифистских взглядов?

Арлена вспомнила, что несколько месяцев назад подписала Стокгольмское воззвание за всеобщее разоружение. Она помедлила – если признаться, что она поддержала петицию, с работой в КАЭ покончено. Она сделала глубокий вдох. Будь что будет.

– Тоже нет.

– Поддерживаете ли дружеские связи с коммунистами или пацифистами?

– Дружеские связи? Нет. Я знаю некоторых, но они не в курсе, чем я занимаюсь, и я не собираюсь им рассказывать.

– Хорошо, я передам ваше досье на дальнейшее рассмотрение, это займет около двух месяцев.

Оказавшись снова на бульваре Виктор, Арлена была вынуждена присесть на скамейку, ноги дрожали, хотелось кричать, она повторяла себе, Надо подумать. Она попыталась унять тревогу, убежденная, что ее карьера закончится, не успев начаться, но ей не оставалось ничего другого, кроме как ждать, когда упадет нож гильотины.

В Университетском городке она столкнулась с преподавательницей математики, та вышла из класса и заметила ее застывшее лицо. Арлена объяснила, что ее кандидатуру отвергнут, она должна предупредить Хоровица, что отказывается от стажировки, и математичка воскликнула, Да ты сошла с ума! Расследование чисто формальное, особенно для таких должностей, как твоя, технически невозможно отыскать твое имя среди пятнадцати миллионов подписей, если только не назначить для этого десяток инспекторов на несколько месяцев, тем более что ты подписала поздно, да еще на листе из Люневиля.