– Ой, как я перепугалась! – сказала Светлана, приложив руку к груди. – А если она ко мне прибежит? Ой, мамочки, вдруг ночью на меня залезет?

– А ты ей дай пожрать и приласкай, – посоветовал фельдшер Герман.

– Гера, да ну тебя на фиг! Чего же теперь делать-то?

– Иди к Андрею Ильичу, – посоветовал я. – Может, у него есть отрава. А если нет, то значит вызовет кого надо. Потом скажи Лебедеву, чтоб рабочих прислал дыру заделать.

– Ладно, сейчас схожу. Ведь только подумайте, есть свой штатный кот, а крысы как у себя дома бегают!

– Нет, он давно уже внештатный. Только пожрать приходит.

Да, это что-то небывалое. За все долгие годы я ни разу не встречал в медицинском корпусе ни крыс, ни мышей. Раньше их регулярно травили, а сейчас, видимо, перестали.

Наше безделье прервал вызов: психоз у женщины семидесяти под вопросом лет. Раз написано, что вызвала соседка, значит, скорей всего, там конфликт возник. Случается, что некоторые пытаются использовать психиатрическую бригаду, как инструмент воздействия на своих обидчиков.

Возле подъезда дома нас встречала молодая женщина с ребёнком в коляске.

– Здравствуйте, это я вас вызвала. Вы извините, но мы уже не знаем, что делать. Наша соседка – психбольная.

– Простите, перебью, а откуда вам это известно? Она на учёте состоит?

– Не знаю я ни про какой учёт. Но она реальная психбольная! То в стену нам стучит, то по трубе, то в дверь ломится, ругается постоянно. Из-за неё ребёнок психом станет! Он у нас такой чуткий, от каждого шороха просыпается! А от её стука сразу плакать начинает, еле успокаиваем!

– А с какой целью она стучит-то? Может, вы её чем-то беспокоите?

– Нет, ей кажется, что мы её облучаем и газом травим. А сегодня утром пришла и сказала, что мой муж ей дверной замок повредил. Грозила полицию вызвать.

– Она одна живёт или с кем-то?

– Одна, но иногда к ней какой-то мужчина приходит. Не знаю, может, сын.

– Ладно, сейчас посмотрим, пообщаемся.

После звонка дверь приоткрылась и выглянула невысокая пожилая женщина с короткими седыми волосами.

– Вы кто? – настороженно спросила она.

– «Скорая помощь».

– А я вас не вызывала.

– Давайте пройдём в комнату, познакомимся и поговорим о вашем здоровье.

– Ну ладно, заходите. Здоровье… Никакого здоровья уже нет… Сейчас расскажу, в каком положении я оказалась.

– Дайте нам, пожалуйста, паспорт и полис. Зоя Борисовна, вам сколько полных лет?

– Паспорт-то у вас, смотрите.

– А вы сами можете ответить?

– Семьдесят пять.

– Какое сегодня число, помните?

– Ой, да вроде второе… Второе декабря.

– Где вы сейчас находитесь?

– Дома. Да что у вас за вопросы? Думаете я уже совсем, что ли, чокнутая? Я всю жизнь учителем проработала, русский и литературу вела. Пока ещё кой-чего соображаю. Если бы не эти соседи чёртовы, я бы жила и горя не знала.

– А что с ними не так?

– Они то и дело включают микроволновку, а всё излучение идёт ко мне.

– А как вы узнаёте, что она включена?

– Что значит «как»? Я пока ещё живой человек, излучение-то чувствую! Сразу головная боль начинается, руки-ноги крутит. Всё тело наэлектризованным становится. Словами не передать, как плохо! Я им сразу начинаю по трубе стучать. Ненадолго отключат, а потом опять, всё по новой.