Сразу после Мадуры дорога снова взобралась на плато. За последние три дня только Маруиа умывалась как следует, но мы надеялись, что и нам доведется испытать это неслыханное наслаждение: до источника, который пометил на нашей карте немецкий австралиец, было уже недалеко. Мы спешили добраться туда до вечернего холодка. Он давал себя знать, как бы тепло мы ни одевались.

Нас действительно ожидала колонка с чудесной чистой водой. Качать было очень удобно. Из земли торчала изогнутая вверху труба длиной около двух метров; видимо, кто-то набирал здесь воду в автоцистерну. Мы стали под трубой, покачали, и прохладная струя смыла с нас пот и грязь. Заодно можно было напиться. Хотели даже устроить ночевку возле колонки, но пожалели кроликов, верблюдов и прочих зверей, которые, наверное, ходили сюда на водопой.

Едва начало смеркаться, через дорогу стали бегать кролики. Чтобы Маруиа не скучала, мы, как и во все предыдущие вечера, поручили ей считать их. За полчаса она насчитала сорок три штуки, да и то не всех приметила.

Я уже успел забыть, что мы охотимся на разбойника, когда увидел впереди тлеющий костер. Стен был уверен, что это грабитель устроил привал, и потребовал остановиться. Я по той же причине настаивал, что надо ехать дальше. Лишь когда Стен торжественно поклялся в одиночку схватить негодяя, я выпустил его из машины. Увы, оказалось, что костер разожгли шоферы, которые мирно спали в своих грузовых машинах.

Становилось трудно различать все выбоины, к тому же мы сильно устали, а потому решили последовать примеру шоферов и остановились на ночевку чуть поодаль.

В понедельник у нас появился еще один повод воздать хвалу немецкому австралийцу. Без его описания мы, наверное, застряли бы в одной из многочисленных ямин. На протяжении двадцати километров выбоина следовала за выбоиной. Мы поминутно останавливались и искали объезд. Самые коварные ямы помечали прутиками и петляли между ними, вздымая облака уже знакомой нам мелкой пыли. Скоро мы были такие же грязные, как до купания.

Только мы выбрались из последней ямины, как увидели идущий нам навстречу полным ходом «холден»; эти машины изготовляет австралийское отделение «Джене-рал моторе». Выскочив из машины, мы отчаянно замахали руками, чтобы предупредить водителя об опасности. Он помахал нам в ответ и, не сбавляя скорости, влетел в яму. Из-под колес вырвались фонтаны песка. Сейчас перевернется… Но в последний миг водитель резким поворотом руля выровнял свой «холден» и понесся дальше.

— Видели, как пассажирка была одета? — спросила Мария-Тереза.

Конечно, все приметили пожилую женщину в пальто, шляпе и перчатках. Если бы нам прежде не встречалось столько примеров того, как австралийцы умеют сочетать строго консервативный, мелкобуржуазный стиль жизни с удалью и отвагой, мы решили бы, что нам привиделось. Теперь же эпизод был забыт, как только прошло первое удивление.

В пятистах тридцати шести километрах от Юклы и трехстах сорока двух километрах от Мадуры нас ожидала Балладунья, третий и последний хутор в западноавстралийской части пустыни. Интересно, разбойник все еще впереди нас? Мы спросили мужчину в запачканном комбинезоне, не видал ли он парня в голубом «моррисе».

— Только что был здесь, — ответил мужчина. — Но он не сам вел машину, за рулем был один из двух полицейских, которые схватили его как раз за источником, в той стороне, откуда вы едете.

Мы поблагодарили за сведения и поехали дальше. Меня нисколько не огорчало, что мы случайно разбили лагерь и не догнали грабителя. Зато Стен долго убивался, что погоня кончилась так прозаически.

Всего сто тридцать километров отделяло нас от Нор-смена, первого города в западноавстралийской части полупустыни. Мы предвкушали душ, мороженое, холодные напитки… Увы, наша радость была преждевременной.