Вторую порцию фирменного коктейля я уничтожил столь же быстро, как и предыдущую, после чего закурил первую за день сигарету и, выудив из кармана телефон, позвонил Кике.

– Внимательно, – своеобычно отозвался эгрегор.

– Привет, дружище, – сказал я.

– Егор‑Егорище?

– Он самый.

– Здорово, старичок. Что на этот раз нужно гордому дракону от продажного представителя желтой прессы?

– Хочу должок вернуть. Можешь подкатить?

– Прямо сейчас?

– Угу.

– А где ты?

– «У Жонглера».

– Так‑с, так‑с, так‑с… – начал прикидывать эгрегор вслух. – А еще долго там будешь?

– Не знаю, – ответил я. – Но если соберешься – дождусь. Не люблю быть должником.

– Лады, старичок. Сейчас закончу кое‑что кое‑как для кое‑кого и сразу прискочу.

– Жду.

Едва я отключился, произошло два приятных события: мне принесли отбивную – это раз, в зал вошел Архипыч – это два.

Сергей Архипович Белов, который никогда не был против, чтобы его называли просто Архипычем, служит заместителем по оперативной работе главы Городского Поста кондотьеров Предельного съезда сыновей седьмого сына. Проще говоря, возглавляет оперативную службу местного отделения тайной службы безопасности Большого совета. А говоря еще проще, он – главный опер здешних Молотобойцев.

«Молотобойцами» называют себя те суровые и отважные парни, которые следят за выполнением обетов, что во избежание крупных междоусобиц добровольно‑принудительно наложили на себя люди‑маги. Помимо того, блюстители магического порядка противодействуют бесконтрольному распространению сакральных знаний среди непосвященных, а также занимаются регистрацией всякой нежити и нейтрализуют пагубные последствия эксцессов, связанных с необоснованным или чрезмерным применением Силы. Короче говоря, Молотобойцы – администраторы широкого профиля. Что говорится, мастера на все руки. В которых, когда это нужно, появляются мечи.

Серегу Белова, этого бородатого здоровяка, на чьем лице можно насчитать с два десятка старых шрамов и всегда несколько свежих, я знаю с тех пор, как прибыл на охрану Вещи. А после того как довелось мне его из беды выручить, мы с ним вообще в больших приятелях.

Случилось наше братание в прошлом веке, через год и пять недель после того, как городские власти разбили на месте старинного кладбища парк культуры и отдыха. К слову сказать, власти людские это умеют и любят – вершить благие дела со звероподобным усердием. Вместо того чтобы организовать достойное перезахоронение погоста, обошлись по‑свойски: кресты – на дрова и в переплавку, мраморные плиты – на укрепление погребов и гаражей, могилы – под экскаваторный нож. А ровно через год (аккурат перед майскими праздниками) прорвалась на то место (где тонко, там и рвется) жуть потусторонняя. Заполонили бывшее кладбище демоны воздаяния. Изверглись изверги. Впрочем, чего еще можно было ожидать после акта воинствующего забвения собственной истории? Благодати? Так не бывает. Бывает: дурака свалял – огреби.

Ну и пошло‑поехало.

Ночи не проходило, чтобы демоны не брали в хоровод какого‑нибудь запоздавшего прохожего. Каждое утро работники парка находили изуродованный труп где‑нибудь под кустом, за лавкой или на карусельной лошадке.

Вот такая вот культура.

Вот такой вот отдых.

Как ни скрывали отцы города печальные новости от широких масс, уже через неделю по городу поползли слухи, что в парке орудует маньяк. Да не просто маньяк, а такой маньяк, который несчастной жертве сердце из груди вырывает, тут же жарит его на костре и съедает.

Доблестная милиция с ног сбилась в поисках злодея, опергруппы несколько раз засады устраивали в разных местах парка, а то и сразу в нескольких.