|
Я залег на стенке, выставил винтовку за край и дал пару выстрелов. Кейт выстрелила три раза. Они продолжали бежать, стреляя на ходу. Я действительно наступил Дину на больную мозоль - он палил на ходу из двух своих "беретт" и орал, что отрежет мне яйца. Виктория подняла револьвер, который я ей дал, и выстрелила один раз. Один из людей Иисуса схватился за грудь, упал лицом вперед в вихре взметнувшихся лент и остался лежать. - Отличный выстрел, Виктория, - сказал я, тяжело дыша. Она посмотрела на револьвер почти с удивлением, будто не знала, чего от него можно ожидать. Иисус, Дин и пятеро оставшихся тут же бросились наземь. Я прицелился. Черт, они должны были бы быть видны как на ладони. Но местность слегка поднималась, а потом опускалась, и они оказались скрыты низким пригорком. - Кто-нибудь видит цель? - спросил я. - Нет, - ответила Кейт. - Они за бугорком. Виктория покачала головой и стала играть с барабаном револьвера, будто отключившись от реальности. - Давай я тебе спину посмотрю, - сказала Кейт. - Куда тебе попало? - Сейчас, я лягу так, чтобы следить за ними. Давай теперь. Что-нибудь видишь? - Так, дай-ка я с тебя рюкзак сниму. Так... лежи спокойно. Вот так. - Она провела пальцами мне по спине. - Ничего нет. Наверное, пуля застряла в рюкзаке. Я наблюдал за участком земли, где залегли эти предатели. - Что там происходит? - спросила Кейт. - Пока ничего. Виктория сняла одного из его людей. Они теперь обдумывают стратегию - им ясно, что если они бросятся вперед, потеряют еще парочку. Что это у тебя? Кейт держала мою бутылку с водой. - Вот что остановило пулю. - Черт! Мы потеряли всю воду? - Ага. Ни капли не осталось. - Виктория, у тебя вода есть? - Нет, - сказала она тоном светской беседы. - У меня нет. - Черт... плохо дело. Совсем плохо. - Что будем делать, Рик? - серьезно спросила Кейт. - М-да... - Я оглядел воронку. - Мы тут на время застряли. - Будто в подтверждение, один из людей Иисуса дал пару выстрелов из ружья в нашу сторону. Дробь взметнула землю около моей головы, и я пригнулся. - Думаю, они будут ждать до темноты. - А потом? - спросила Виктория с очаровательной наивностью. - А потом, - вздохнул я, - они пойдут в атаку и нас прикончат. 125 Я поглядел на часы. До темноты было еще часа два. Потом они подбегут и пристрелят нас, как пойманных крыс. Ветер гонял пыльные смерчи по черной пустыне, и пепел сыпался на нас сверху. В глотке было сухо, как на земле, на которой мы лежали. И было жарко. Мне стало мерещиться мороженое. Горы порций мороженого. Сливочного, фисташкового, клубничного, вишневого, мягкого и холодного, скользящего вниз по пересохшему горлу. Нагромождение вафельных стаканчиков на тележке мороженщика, проезжавшего, бывало, с Бойкотт-драйв на Трумен-вей под звуки донельзя искаженной песенки "Подмигни мне, звездочка". Мы сидели в воронке, как в западне. Представьте себе: Воронка, в которую целиком может вместиться автомобиль, метра два глубиной. Стоя внизу, я могу чуть выглянуть за край, держа винтовку наготове. На дне, точно в середине, дыра размером с кроличью нору. Оттуда поднимается пар, как над тихо кипящим чайником. Вполне вероятно, что мы оказались в кратере гейзера. Вроде того, в котором погибла Кэролайн Лукас. Слышно было постукивание, будто горячая вода или даже пар пробиваются по подземным ходам прямо под нами. Чем больше я на это смотрел, тем больше приходил к мысли, что мы в кратере гейзера, время от времени изрыгающего перегретый пар под чудовищным давлением. Как бы эта мысль меня ни беспокоила, отвлечься на нее я сейчас не мог. В данный момент главной заботой был опьяненный жаждой убийства Иисус и его банда. - Пить хочу, - сказала Виктория, отбросив с лица густые рыжие волосы. - Хочу воды. |
