—    Здесь совсем мало, — ответил Ешка. — А там, где был бой засадный — считают. Скоро станет известно.,

—    Ты, Истома, бери свою обозную сотню, недругов убитых похорони, лошадей убитых разруби, освежуй и закопти. Нам сего махана на полгода хватит.

—    Изделаю, Иван Васильевич. Токмо коптить такую прорву конины долго придется. А мы, чай, нынче далее пойдем?

—    Пойдем. А ты тут останься и копти. Сколь надобно.

—    А если мурза наскочит?

—    Не наскочит. Теперь он месяц раны зализывать бу-дет.

К Ешке подошла Айвика, сказала:

—    Мне домой ехать пора.

—    Пошто? Оставайся с нами. В ваш илем седни тронемся.

—    Нельзя. Если там меня хватятся, — догадаются. Тогда Илейке смерть будет. Да отца мне надо проведать, один живет, старый, больной.

—    Не умер бы, не дай бог. Голодуха там, сама сказывала.

—    Карту илем с голоду умереть не даст. Мне у Топкая непременно побывать надо.

—    Чем бы одарить тебя, девка смелая? — спросил, подходя к Айвике, князь. — На вот целковый, возьми.

—    Спасибо, князь. Я не ради золота...

—    Ты многим моим людям жизнь спасла. Великое добро сделала.

—    Мы еще встретимся. Вот тогда добром за добро отплатишь.

• В тот же день к полудню Айвика привела передовой полк на место, где еще недавно был Топкаев илем-

Князь и воевода Иван Васильевич Гагин-Великий, длинный и сухощавый, восседал на коне подобно сторожевой башне. Его порученцы крутились вокруг на юрких лошаденках, ждали приказа. Князь расправил усы под крючковатым носом, крикнул:

—    Сотников ко мне! — когда порученцы рассыпались, воевода обратился к Ешке: — Левый берег сух ли? Переправа есть ли?

—    Мосток вправо от нас, а там за . болотцем роща немалая со старицами^ Укрепы строить молено. А на нашем берегу, сам видишь, леса сухи, древесами обильны.

Подскочили сотники. Князь, много не говоря, отмахнул рукой в четыре стороны. Сотни ушли на нижний берег, рассыпались по лесам во все стороны, а на бугре осталось десятка три ратников, не более. Князь и Ешка спешились, пошли бродить по берегу, осматривали местность. Ешкин выбор воеводе понравился. Он, конечно, видел места и получше, крепостей построил немало, но для здешних низменных мест лучшей земли не сыскать.

Провожая Гагина-Великого на Кокшагу, царица Ирина напутствовала:

—    Подвижник Иоахим мне сказывал, что на той земле, где городец строить, сельбище стоит, и хозяин есть. Грубость с теми людьми не чини, землю откупи. Денег на сей город я у государя выпросила достаточно, не скупись.

—    Казна не у меня будет, матушка-царица, а у Но-готкова. Пусть он и...

—    Деньги еще когда придут, а ты договорись пока без казначея. С местным людом надо не силой брать, а лаской, добротой. Так мне государь велел...

—    А братец Борис како мыслит?

—    Как мы с государем, так и он, — жестко сказала царица.

Этот ответ воевода помнил, и когда передовой полк пришел на место, он сказал Ешке:

—    Сельбище покинуто и спалено, может, хозяина и искать не надо, а?

—    Надо, княже. Он не токмо этой земли хозяин, он глава рода огромного. А нам люди ой как понадобятся княже.