Около моста через ров — толпа людей, не протиснуться, Ешка не зря взял стрельцов, те, орудуя черенками бердышей, пробили проход к передним рядам, и Ешка пристроился около какого-то боярина. Тот толкнул было Ешку локтем, хотел ругнуться, но, увидев дорогую беличью шубу, замолк. Рядом с боярином стоял подросток, он перекрестился и произнес:

—    Говорят, святейшего дух святой избрал. С небес знамение было.

—    Держи карман шире, — мрачно сказал боярин.— Этот дух — Бориско Годунов. За неделю было знамо — выберут Иова. Заранее на него саккос шили и все патри-аршье одеянье. Дух святой только ныне утром указал, а валаамскую ослицу месяц тому назад из Астрахани привезли.

—    Каку таку ослицу? — спросил Ешка.

—    Гляди — увидишь. Дурака, да в патриархи! Кто у нас Иова не знает? Расстилается перед Годуновым, вот и избран.

Ешка понял, что боярин — противник Годунова, потому и ворчит. Ну а о том, что Иов не блещет умом, он знал сам. Этот козлобородый щуплый старикашка не был любим народом. И как всегда это бывает, Иова любили властители. У Грозного он был в чести за то, что поддерживал опричнину и сам был опричником. Годунов приблизил его за преданность. Теперешний «святейший» мог возвести на трон даже сатану, если это понадобится Годунову. Одно было достоинство у Иова — железная память. Он знал наизусть евангелие, мог без запинки и выразительно читать длиннейшие молитвы, «аки труба дивная, всех веселя и услаждая».

Задолго до избрания патриархом, Иов разработал крестный ход, связанный с этим событием. Он наизусть прочитал царю и Борису Годунову ту часть евангелия, где рассказывается, как Иисус Христос приехал в город Валаам верхом на ослице, чтобы проповедовать свое учение. Вел ослицу в поводу верный его апостол Петр.

— Воззри, государь мой, — сказал Иов царю, — на сию картину из священного писания. Взошел святитель наш в град Валаам на осле и осенил всю ту землю светом новой веры, и потому доныне ослица валаамова чтется во всем мире святейшей, и памятник в тех местах воздвигнут ей на века. Потребно же и нам ввести в третий Рим нового патриарха на ослице, дабы показать всему люду, что и мы намерены осенить светом веры христианской из Москвы всю вселенную!

Мысль митрополита царю очень понравилась, и были посланы люди в Астрахань, дабы привезти ослицу.

...Вся Москва тонет в колокольных звонах, гремит в Кремле тысячеустное хоровое пение, и вот крестный ход появляется в створе Фроловских ворот. Впереди идет сотня стрельцов, она прорубает в толпе проход для торжественной процессии. За стрельцами идет отрок, он несет фонарь с десятком свечей внутри. Это как бы символ света веры христовой. За отроком сотня дьяконов с хоругвями, вторая сотня с крестами. Тут же позолоченную икону Спасителя несут. Поют священные гимны хоры дьячков, монахов и монашек, звенят колокола, плещутся на ветру хоругви, блестят на солнце золоченые кресты.

Все ждали, что в крестном ходе выйдет царь, но в створе ворот появился Годунов. Он вел в поводу крупную мышасто-желтого цвета ослицу, на которой восседал патриарх Иов.

Задрав вверх козлиную седую бородку, святейший блаженно щурился от яркого солнца, бившего ему в глаза. Когда Годунов ввел ослицу на мост, толпа словно по единому знаку рухнула на колени, ослица пряданула своими огромными ушами, испуганно остановилась. Борис потянул за повод, но животное не тронулось с места. Патриарх заерзал в седле, ударил ослицу пятками в бока, но она ни с места. Годунов с силой рванул повод, ослица вытянула шею, уперлась передними ногами и дальше не шла, В толпе раздались смешки, торжественное шествие могло закончиться позором.