Юкчи смутилась и тихо ответила:

—    Быть может, кто-то и придет. Я чувствую...

—    Вот видишь. Никто не знает, что произойдет в подлунном мире. Быть может, снадобье мое и твой платок нам скоро пригодятся.

—    Ты думаешь?! — радостно воскликнула Юкчи.— Ты, верно, знаешь? Ведь говорят недаром, что ты волшебник...

—    Не трать слова впустую. Кого мы оба ждем — он близко.

И верно: за ручьем, протекавшим рядом с землянкой, Послышался стон. Тойдемар и Юкчи перешли ручей и увидели высокого, красивого парня. Он шел тихо, переходя от дерева к дереву. Казалось, он вот-вот упадет. Старик и девушка подхватили его под руки и повели.

—    Он весь в жару, — шепнула Юкчи. — Наверно, простудился.

—    Турни наслал на парня лихорадку, — ответил Тойдемар, укладывая парня на лежанку. — Неси сюда все шкуры, какие есть. Сейчас горячка сменится ознобом, укро ем парня с головой. Вот видишь, пригодился мой отвар.

Старик принес чашку со снадобьем, напоил им парня, Юкчи укрыла его шкурами...

Утром парень встал как ни в чем не бывало. Он подошел к старику, сел напротив него и сказал:

—    Меня зовут Кокша.

—    Знаю,— ответил старик. — Я жду тебя без малого сто лет.

—    Как так?

—    У каждой большой реки раз в сто лет рождается свой онар.

—    Ты — Тойдемар?

—    Да. Я тоже был рожден онаром. И над моею колыбелью стояли патыры когда-то. И дали все, что дадено тебе. Но чтобы победить Турни, ловкости да силы мало...

—    Они дают и мудрость.

—    Им только кажется... А мудрость к нам приходит лишь с годами. Ты сделал умно, что пошел ко мне. А я в твои годы тоже меч сковал и сразу устремился на врага. И вот — расплата. Меч мой рассыпан в прах, а я лишен онарской силы, живу отшельником. Сиротку взял на вос-питанье.

—    Как обо мне узнал?

—    Слухом полнится земля. Я хоть и тайно, но среди людей бываю.

—    Як тебе за мудростью, пришел. Хочу спросить, что делать мне, онару? Какую жизнь вести? Онары, кто они такие?

—    Я говорил тебе: у каждой реки есть свой онар. Он должен защищать от недругов лихих родную землю и в час годины горькой людей вести на бой против врагов. А в дни, когда на берегах реки спокойно, народу помогать в делах труднейших.

—    Я слышал, что онар бессмертен?

—    Нет, юноша, онар не вечен. Да, правда, живет он дольше, чем простые люди, три сотни лет его житейский срок. Он, как и все, с годами устает и должен лечь в курган, но не на смерть, на отдых...

—    Надолго ли?

—    Пока он не понадобится людям. Когда в страну при дет захватчиков орда, онар поднимется врагу навстречу, такой же сильный, как и прежде. Он мощи наберется от земли.

—    А кто его разбудит?

—    Ложась в покой подземный, онар заветный клич оставит, особенное тайное словечко, и передаст его родным. Всего скорее дочке.

—    А почему не сыну?

—    В нежданной битве сын погибнуть может, и не успеет передать он слово. Быть может, в тот час не будет рядом человека, которому его доверить можно.