– Но я же говорю вам, есть улики того, что убийца – ночная тварь, – воскликнула рыжая.

– Спустись на землю, Эйлин!

«Значит, ее зовут Эйлин!» Сердце Нормана забилось неровными толчками, а сам он подался вперед, напряженно вслушиваясь.

– А как объяснить отсутствие крови? – решительно поинтересовалась Эйлин. – У всех жертв она была высосана вчистую.

– Псих действовал, – фыркнул кто‑то из ее компании.

– Гигантская пиявка, – предположил другой. – Гигантская пиявка, которая ползает по улицам города, пока не найдет жертву, и тогда... ХЛЮП! – Он втянул в себя пиво, а друзья за столиком застонали и принялись швырять в него бумажными подставками под кружки, после чего голос Эйлин заглушил общий шум.

– А я говорю, в этих смертях не было ничего естественного!

– В гигантских пиявках тоже нет ничего естественного, – пробормотала высокая блондинка в ярко‑розовой фланелевой рубахе.

Эйлин повернулась к ней.

– Ты знаешь, что я имею в виду, Дженет. И я не единственная, кто так думает!

– Ты говоришь об историях в газетах? По городу разгуливает вампир и тому подобное? – Дженет преувеличенно вздохнула и покачала головой. – Эйлин, газетчики сами не верят в эту чепуху, просто им нужно поднять тираж.

– Это не чепуха! – не отступала от своего рыжая, громко стукнув пустым стаканом о столешницу. – Иэна убил вампир!

Губы ее упрямо сжались, а сидевшие за столом ее приятели многозначительно переглянулись и один за другим потихоньку начали исчезать под различными предлогами.

Эйлин даже глаз не подняла, когда Бердуэлл опустился на стул, где недавно сидела Дженет. Она думала о том, как глупо будут выглядеть все ее так называемые друзья, когда нанятый ею частный детектив обнаружит и уничтожит вампира. Тогда‑то они перестанут над ней смеяться.

Норман, несколько секунд пытавшийся придумать, как бы поудачнее начать разговор, выдавил из себя робкое «привет». Полученный в ответ ледяной взгляд немного его обескуражил, но он сглотнул и продолжил, понимая, что другого такого шанса может и не быть.

– Я просто... э‑э... хотел, чтобы ты знала... э‑э... я тебе верю.

– Чему веришь? – Вопрос также прозвучал более чем холодно.

– Верю, короче, тебе. Насчет вампиров. – Бердуэлл заговорил совсем тихо. – И всего прочего.

От того, как он произнес «и всего прочего», по спине Эйлин пробежали мурашки. Она присмотрелась к парню повнимательнее и поняла, что, кажется, видела эту физиономию на одном из семинаров, хотя на каком именно, точно вспомнить не могла. Кроме того, девушка не была уверена, отчего у нее такой провал в памяти – то ли этот тип виноват, то ли кувшин пива, который она только что прикончила.

– Я знаю, – продолжал тот, озираясь, словно хотел убедиться, что никто не подслушивает, – что в мире все не так просто, как многие думают. И я знаю, что это такое, когда над тобой смеются.

Последние слова он выдавил с таким нажимом, что Эйлин в них поверила, а поверив, была вынуждена принять и все остальное.

– Не важно, что мы знаем. – Она ткнула ему в грудь пальцем с отлакированным ноготком, еще более ярким, чем ее шевелюра. – Мы ничего не можем доказать.

– Я могу. У меня на квартире имеются совершенно неопровержимые доказательства. – Норман заулыбался, заметив, как она удивилась, и солидно кивнул, чтобы придать веса своему заявлению. «А самое замечательное, – подумал он, чуть ли не потирая ладони от предвкушения, – что я вовсе не вешаю ей лапшу на уши.