Разве что... Девушка нахмурилась, стараясь вспомнить. Разве что, когда он с ней заговорил, ей сразу стало ясно – этому типу действительно что‑то известно, и ради Иэна она должна была использовать любую зацепку. Возможно, первое впечатление обманчиво, и он вовсе не такой, каким кажется на первый взгляд. Она взглянула на Нормана, который отвратительно улыбался ей, и внезапно поняла, на кого он похож. Вылитый Ренфилд![8] Слуга, который не только облегчал своему хозяину‑вампиру жизнь в современном мире, но и временами поставлял ему пропитание... Рука Эйлин невольно потянулась к горлу и нащупала крошечный золотой крестик, подаренный дедушкой на первое причастие. Если Норман Бердуэлл воображает, что привез ее сюда с целью обеспечить ночной перекусон своему ожившему хозяину, его ждет сюрприз. Она для уверенности похлопала по сумочке в том месте, где та оттопыривалась от водяного пистолета, наполненного святой водой. Девушка не постеснялась бы прибегнуть к его помощи, поскольку за свою жизнь достаточно насмотрелась фильмов о вампирах, чтобы знать, каков будет эффект. На Нормана, разумеется, святая водица не подействует. Впрочем, этот ботаник как раз не представлял для нее большой угрозы.

– Когда я только сюда въехал, то хотел поменяться на четырнадцатый этаж, – поведал Бердуэлл, которому удалось, несмотря на дрожь в руках, вставить ключ в замок. «Я и правда веду телку к себе на хату!» – Потому что четырнадцатый этаж на самом деле тринадцатый, но свободных квартир там не оказалось, поэтому я так и живу на девятом.

– Цифра девять несет в себе глубинный смысл, – пробормотала Эйлин, первой переступая порог.

Коридор с пластиковым ковриком и шкафом для верхней одежды вел в одну большую комнату, в которой никакого гроба не оказалось. У одной стены старый диван, накрытый пушистым ковром ручной вязки, и синий металлический сундук, используемый вместо журнального столика. Задвинутый в угол, возле двери, ведущей на балкон, стоял вентилятор и крошечный письменный стол, полностью заставленный компьютерным железом. В другом углу комнаты плита, холодильник и раковина выстроились полукругом, огибая хромированный виниловый столик с двумя такими же стульчиками.

Девушка сморщила нос. Квартира выглядела чистенькой, но в ней стоял какой‑то странный запах. Потом Эйлин заметила, что на каждой горизонтальной поверхности было по крайней мере по одному освежителю воздуха: всякие там грибочки, раковинки и конфетницы из искусственного хрусталя. В результате атмосфера казалась несколько сгущенной.

– Куртку снимешь? – Хозяину пришлось повысить голос, чтобы заглушить шум от стереосистемы из квартиры наверху.

– Нет. – Она чихнула и вынула из кармана бумажный носовой платок. – Ванная у тебя есть? – Эйлин показалось, что все выпитое ею пиво внезапно изъявило желание вырваться наружу.

– Да, конечно. – Он открыл дверь, ведущую одновременно в гардеробную и ванную. – Сюда.

«Она пошла освежиться! – подумал Бердуэлл и чуть было не пустился в пляс, аккуратно вешая свою куртку. – В моей ванной телка! Она пошла освежиться!» Каждый четверг он тщательнейшим образом убирал всю квартиру – как раз на такой случай. И вот теперь свершилось. Он вытер взмокшие ладони о бока и подумал, не стоит ли подать чипсы с соусом. «Нет, – решил он, стараясь принять небрежную позу на диване, – это потом. После».

Выйдя из ванной, Эйлин окинула взглядом просторную гардеробную. И опять никакого гроба; похоже, подобная опасность ей не грозила. Одежда Нормана была аккуратно развешана и рассортирована: рубашки – отдельно, брюки – отдельно, а серый кримпленовый костюм вообще висел в гордом одиночестве. Все туфли, пара коричневых мокасин и пара чисто отмытых кроссовок выстроились носками к стене.