* * *

– Какие‑нибудь происшествия за день? – поинтересовался пожилой охранник, опускаясь на только что освобожденный стул. Зря он не подождал немного: сиденье все еще теплое. Грег терпеть не мог усаживаться на место, согретое чужой задницей.

– У мистера Поста из тысяча шестьсот двадцатой квартиры снова заглохла машина, когда он въезжал на пандус. – Тим крякнул от смеха и почесал в бороде. – Каждый раз, заводя машину, этот чувак паниковал, и она снова глохла. В конце концов он дал ей откатиться назад до самых ворот и начал все заново. Я чуть не лопнул со смеху.

– Некоторым людям, – заметил Грег, – вообще нельзя садиться за руль. – Он наклонился и подобрал пакет, лежавший у ножки стола. – А это что такое?

Дневной охранник замер, влезая в рукав куртки, его форменный блейзер остался висеть на крючке вешалки.

– Ах, это... доставили сегодня днем, ЕПС[12] из Нью‑Йорка. Для того писателя с четырнадцатого этажа. Я позвонил ему в квартиру и оставил сообщение на автоответчике.

Грег вернул посылку на пол.

– Думаю, мистер Фицрой спустится за нею позже.

– Да, наверное. – Тим замешкался по другую сторону стола. – Грег, я тут кое о чем подумал.

Его сменщик хмыкнул.

– Вредное занятие.

– Нет, серьезно. Я размышлял о мистере Фицрое. Сижу здесь уже четыре месяца, а еще ни разу его не видел. Он не спускается за почтой. Не выводит машину. – Тим махнул рукой в сторону посылки. – Я даже ни разу не сумел поговорить с ним по телефону, всегда общаюсь с автоответчиком.

– А я его вижу почти каждую ночь, – заметил Грег, раскачиваясь на задних ножках стула.

– Ага, вот и я о том же. Ты видишь его по ночам. Уверен, ты ни разу не видел его до захода солнца.

Старик нахмурился.

– Ты к чему это клонишь?

– Я о тех убийствах с обескровленными жертвами. Думаю, это дело рук мистера Фицроя. Он вампир, вот что.

– А я думаю, что ты спятил, – сухо заметил Грег, со стуком возвращая передние ножки стула на пол. – Генри Фицрой – писатель. Нельзя ожидать от бумагомарателя, чтобы он вел себя как обычный человек. А что касается вампиров... – Он протянул руку и достал из старого кожаного портфеля экземпляр дневного таблоида. – Думаю, тебе следует это прочесть.

«Лифс» уверенно лидировали после серии из семи игр, а потому первая страница была посвящена хоккею. Анике Хендл пришлось перебраться на вторую.

Тим прочитал статью, хмурясь, если попадались длинные слова. Когда он закончил читать, его сменщик поднял руку, предваряя комментарий, и перевернул для него страницу. Энн Феллоуз не пыталась в своей статье взывать к разуму читателей, она взывала к их чувствам, и это здорово у нее получилось. Она винила во всем СМИ, признавая собственную причастность и требуя отказаться от тактики запугивания. «Неужели на наших улицах мало настоящих ужасов, чтобы мы создавали новые?»

– Значит, все, что писали о вампирах, просто выдумки?

– Похоже на то.

– Им лишь бы экземпляр продать. – Тим презрительно покачал головой. Он вернул газету, постучав по фотографии на первой полосе. – Полагаешь, нашим в этом году удастся дойти до финальной серии?

Грег фыркнул.

– Думаю, это вероятнее, чем то, что Генри Фицрой вампир. – Он отсалютовал на прощание своему сменщику, затем поднялся из‑за стола, чтобы открыть дверь и впустить миссис Хьюз с ее мастиффом.

– Фу, Оуэн! Джентльмену не нужны твои поцелуи!

Вытирая лицо, Грег смотрел, как огромный пес ворвался в лифт, волоча за собой хозяйку.