|
Она вдруг поняла, что на самом деле думает о нем, как о мертвом, но никогда не сможет его оплакать, пока не отомстит. Если ястребы замучают его до смерти, то ее месть отнимет много времени. Она станет медленно, неторопливо охотиться, терпеливо выслеживая дичь, и убьет многих. Значит, ястребы владеют двеомером. Но и она тоже владеет им, и она воспользуется своим умением в полной мере, если потребуется. Джил посмотрела на небо. Оно было ярким и голубым и, казалось, набухало; булыжники под ногами светились изнутри. В ней поднималась сила, которую неосознанно заложил в нее Перрин. И Джил поняла, что может призвать эту силу, когда ей потребуется. Тем не менее, это будет опасно: как и у Перрина, у нее нет специальной подготовки и необходимых знаний; как и он, Джил рискует безумием или даже медленной смертью. Но ее это больше не волновало. Теперь значение имела только месть.
Забрав своего коня и пожитки, Джил из предосторожности возвращалась в «Золотой дракон» кружной дорогой. Она придерживалась только широких бульваров, где могла ехать верхом, и избегала узких улочек, где требовалось бы вести коня в поводу. Девушка повернула возле гавани, где у причалов стояли торговые суда и загружались последние летние товары. Примерно через месяц судоходство прекратится; вода уже потемнела и ее температура понизилась. Время от времени Джил видела людей из Бардека, занятых разговорами с портовыми рабочими. Огромные тюки и прочие грузы переправлялись по сходням на спинах грузчиков. «Очень многое можно загрузить в эти корабли», — лениво подумала она. — Боги! Джил ударила коня пятками и погнала его в гостиницу, тотчас забыв о всякой осторожности. Она нашла Саламандра полностью успокоившимся. Может быть, даже слишком спокойным. Его глаза теперь больше напоминали сталь, чем дым, а голос звучал прохладно. Гертсин махнул рукой на пару полных кубков, стоявших на столе. — Мы так и не выпили мед. Предлагаю это сделать. Скрепим клятву. — Прекрасная идея. Скажи мне, как по-эльфийски будет «месть»? Мы должны поклясться на двух наших языках. — Анаделонбрин. Быстро ударяющая ненависть. — Тогда решено. Анаделонбрин! — Месть! — Он откинул голову и завыл, как волк самой холодной зимней ночью. — Это чтобы привлечь волков смерти, моя дикая голубка, волков мести богини Черное Солнце. Ты Ее знаешь? Думаю, да, но под другим именем, потому что вижу, как иногда Ее глаза проглядывают из твоих. Эльфийские провидцы учат, что есть два солнца, сестры-близняшки. Одна — это яркое солнце, которое мы видим на небе; другая находится в другой стороне мира. Светлая сестра дает жизнь, а темная… наверное нет нужды говорить… она несет смерть. — Тогда пусть ее волки всегда бегут впереди нас. Они сдвинули кубки и вместе выпили мед.
Тогда он смог думать. Хотя первым импульсом было броситься в Керрмор, Невин понимал: во-первых, он должен оставаться там, где находится, а во-вторых, путешествие отнимет слишком много времени. Когда он доберется до Керрмора, Джил и Саламандр уже будут в сотне миль от него. Кроме того, враг, скорее всего, ушел по воде. И, несомненно, это случилось уже давно. Ястребы никогда не смогли бы пронести пленника мимо стражи, охраняющей гавань, и керрморских таможенников, однако было легко вывезти его из города в крытой повозке, погрузить на небольшое суденышко, способное причалить к любому берегу, а затем отвезти жертву в какой-либо менее надежно охраняемый порт, где… Где — что? Это «что» ставило Невина в тупик. Если бы ястребы хотели замучить Родри до смерти или просто убить его, — почему они не схватили его на дороге в Керрмор? Почему не сделали этого в районе Дна, где пытки считались легким развлечением и не беспокоили людей гвербрета? Зачем вся эта возня с кораблями и неспешная игра в гвиддбукл, в которой они могли проиграть на каждом шагу? И кроме всего прочего, кто их нанял? Невин потряс головой, как загнанный в угол медведь, и зарычал, а после опять закружил по комнате. |
