— Город? — спросил Талиэйсин.

Немой утвердительно кивнул, а стоявший поблизости моряк бросил взгляд в их сторону:

— Милетон. Город называется Милетон.

Талиэйсин повторил название и добавил его к своему небольшому запасу фактов. Насколько он помнил, Милетон находится на острове Бардектинна, который и дал название всему архипелагу, когда люди Дэверри впервые приплыли сюда. Прикрывая глаза рукой, Талиэйсин рассматривал стоящее на горе огромное деревянное строение, длиной по крайней мере сто футов, трехэтажное; его крыша напоминала перевернутый корпус корабля. Рядом высилась деревянная статуя, изображавшая человека с птицей на плече.

— Храм? — спросил Талиэйсин у моряка.

— Да. Далейя, Отца Волн. Или альбатроса, указывающего путь.

— Поэтому он в гавани?

Матрос кивнул.. Немой дернул за цепь и потащил Талиэйсина прочь от моряка так резко, словно тот представлял опасность. Он заставил пленника встать рядом со сходнями. Когда Талиэйсин случайно взглянул за борт, то чуть не вскрикнул. Сине-зеленая вода кишела духами, их лица, руки и волосы быстро формировались и вновь растворялись, их глаза смотрели на него из солнечных бликов, их голоса шептали ему из пены, длинные тонкие пальчики указывали на него и тотчас исчезали. Инстинктивно Талиэйсин знал, что должен молчать об увиденном. Когда он украдкой огляделся вокруг, ему стало ясно: больше никто ничего не видел. Он чувствовал себя довольным, даже хитрым и озорным: по крайней мере в одном он превосходил своих похитителей — простейшие духи знали его и узнавали. Он только жалел, что не может вспомнить, почему.

Внезапно палуба наполнилась гномами — высокими синими, толстыми коричневыми, тощими зелеными с лягушачьими лицами и бородавчатыми пальцами.

Они собрались вокруг, словно пытались его успокоить. Они хлопали его ладошками, улыбались и пропадали так же внезапно, как появлялись. Талиэйсин поднял голову и увидел Бриддина, который шел к нему, разглядывая на ходу коносамент. Сердце Талиэйсина сильно забилось. Впрочем, он быстро успокоился, когда стало очевидно, что Бриддин не видел простейших духов. Но вот вопрос — способен ли он вообще их видеть? Талиэйсин думал, что да, но точно не помнил, почему.

— Все в порядке, — сказал Бриддин немому. — Отведем раба на рынок. Нет смысла дальше его кормить.

Немой подмигнул и улыбнулся, хитро посмотрев на таможенника, который шел прочь по причалу. Это подмигивание стало первым подтверждением, которое получили подозрения Талиэйсина насчет того, что с этими купцами не все чисто. Теперь он не сомневался в том, что накладная на него не вполне законна. Хотя на мгновение у него мелькнула мысль окликнуть таможенника, пленник от нее отказался. Бриддин снова смотрел на него. Серебряная заколка в виде ящерицы у него на бороде мерцала на ярком солнце.

— Временами ты напоминаешь мне ребенка, — сказал пленнику Бриддин на дэверрийском. — У тебя все написано на лице. Помнишь, что я с тобой делал, когда тебя привязали к палубе?

— Нет. Не в деталях, — страх заставил Талиэйсина сглотнуть. Ему пришлось выталкивать каждое слово сквозь сухие губы.

— Оно и к лучшему, что ты этого не помнишь, парень. Позволь мне предупредить тебя. По закону ты теперь раб. Ты понимаешь, что это означает? Если ты попытаешься убежать, то на тебя начнется охота, и тебя поймают. Никто в этой населенной демонами стране и палец о палец не ударит, чтобы помочь беглому рабу. А потом тебя убьют. Тебя убьют медленно. То, что я с тобой делал, — детские игры в сравнении в тем, что люди архонта вытворяют с беглыми рабами.