— А какая им, на хрен, разница? — И Леня вновь поднес микрофон к губам: — …Лишь стараниями Растрелли памятник архитектуры был восстановлен в прежнем виде. А теперь посмотрите налево. Это гостиница «Москва». Любопытна история строительства этой гостиницы. Когда Сталину предоставили на выбор два проекта, он поставил подпись таким образом, что…

С трудом улавливая смысл переводимого (вернее, совсем не улавливая), иностранцы без интереса рассматривали огромное серое здание и терпеливо дожидались самого главного, ради чего они, собственно, и сели в этот автобус.

«Икарус» довольно долго кружил по центру города, затем покрутился около Поклонной горы, проехал мимо Триумфальной арки и наконец направился к конечной точке маршрута, к засекреченному объекту, доступ в который был открыт несколько дней назад и только для V.I.Р. (очень важных персон). Напряжение в салоне нарастало, туристы ерзали в креслах и перезаряжали свои фотоаппараты-мыльницы.

— Нет-нет-нет! — протестующе взмахнул рукой Леня. — Всяческая съемка категорически запрещена! Все свои причиндалы вам придется оставить в автобусе!

Японские телевизионщики напряглись, пытаясь уяснить, что означает это загадочное слово «причиндалы», а уяснив, впали в отчаяние. Прощайте, миллионы иен!

— Кажется, зацепило… — Леня лукаво подмигнул своей подружке. — Скажи им, что из каждого правила есть исключение.

Тем временем «Икарус» въехал в какой-то узенький переулочек и затормозил перед домом, под самой крышей которого сиротливо болталась выцветшая от времени и потерявшая всякую актуальность табличка: «ДК им. Ильича при троллейбусном парке № 7». Пустующие черные глазницы его окон красноречиво говорили о предстоящем сломе.

Пока непривычные к русской зиме туристы зябко топтались на тротуаре, Леня вел оживленные переговоры с режиссером-японцем о предоставлении ему эксклюзивного права на видеосъемку. Японец оказался прижимистым малым и никак не желал выкладывать требуемую сумму.

— Не хотите, как хотите, — пошел на стратегическую хитрость Леня. — Разговор окончен.

— Халасо-халасо! — тут же капитулировал японец и, покопавшись во внутреннем кармане пуховика, расстался с внушительного вида пачечкой долларов.

— Колян, сгоняй к ним, быстро, предупреди, — пересчитывая деньги, шепнул водителю Леня. — Все по местам, готовность номер один.

Водителя как ветром сдуло, а пара экскурсоводов с нескрываемой медлительностью повела группу через подворотню во двор.

— Сколько? — поинтересовалась Верочка.

— Три с полтиной, — с гордостью ответил Леня.

— Баксов?

— Их самых.

— А не много?

— Нормалек… Дармовых сенсаций не бывает.

— Шубу мне купишь?

— Отстань…

— Ну вот, сразу отстань… Жмотина несчастная.

— Ты другого времени не нашла? — Леня едва сдерживал себя, чтобы не замахнуться.

— Я просто волнуюсь… — закусила нижнюю губу Верочка.

Они вошли в парадное выселенного дома и остановились у лестницы. Доносившаяся откуда-то сверху траурная музыка, мерцающий свет стеариновых свечей и возложенные на ступени искусственные цветы навевали ощущение мистической таинственности. Лица экскурсантов сделались мрачными и сосредоточенными.

— Не разбегайтесь, встаньте здесь, — тихим, вкрадчивым голосом заговорил Леня. — Вот так. Мадам, пропустите ребеночка вперед, ему плохо видно.

Иностранцы безропотно повиновались, образовав правильный полукруг.