— Слышу-слышу… И не только я, они тоже… — Чернов лежал, уткнувшись носом в подушку. — Отстань, замолчи, заткнись…

Канину пришлось прилечь рядом с сокамерником, хоть душа его и противилась этому, и горячечно зашептать ему в ухо:

— Это же твой единственный шанс, как ты не понимаешь? Они же дважды никогда не предлагают! Ни-ког-да! Это даже ребенок знает!..

— Я не буду стучать… — сквозь зубы процедил Чернов. — Я всегда таких сволочей презирал, за людей не считал…

И тут Артур произнес слова, мгновенно скрасившие беспросветность создавшейся ситуации и ставшие для Григория решающими:

— А ты пойди на уловочку, на ухищреньице. Дай согласие, подмахни бумажку, а дальше — поступай, как тебе будет угодно. Хочешь — стучи, не хочешь — Да ради Бога! Кто тебя проверит?

— Но все же будут знать…

— Подумаешь — все!.. Сам-то будешь уверен, что ты не стукач. И потом, что тебе дороже, мудак? Собственная шкура или общественное мнение?

Спустя три дня история повторилась. Канина якобы увели на допрос (на самом деле — в соседнюю камеру), а Чернова навестили старые друзья-знакомые.

Как и в прошлый раз, они вели себя с издевательской вежливостью, вставляя в разговор, казалось бы, несвойственные лексикону людей в погонах словечки типа «отнюдь», «уважаемый» и «сударь».

«Наверное, их где-нибудь этому учили, — думал Григорий, пробегая глазами текст официального бланка. — На самородков они не похожи…»

— Ознакомились? — полюбопытствовал капитан.

— Да…

— А теперь вот здесь, — прапорщик пальцем указал нужную графу. — Прошу вас, поотчетливей.

В душе Григория вновь вспыхнул протест, но вспыхнул не очень сильно и вскоре был потушен. Через мгновение Чернов заверил своей подписью согласие на «добровольное содействие следственным органам».

— Порядок. — Капитан убрал документ в папку и расслабленно улыбнулся. — А ручку можете оставить себе. Дарю.

ЧТО-ТО НЕ ТАК

— Да? Наташенька! Здравствуй, милая. Рада тебя слышать. Что-то в последнее время мы общаемся исключительно по телефону.

— Представьте, Клавдия Васильевна, я как раз звоню для того, чтобы просить о встрече.

— По-моему, замечательная идея!..

— Хотела бы пригласить вас на ужин, однако… — Наташа помялась. — Однако у меня дома не совсем удачно складывается ситуация… Ну вы понимаете…

— Мелкие семейные проблемы, — раздался в трубке успокаивающий голос Дежкиной. — Ничего, не расстраивайся, все молодые пары проходят через это. Что ж, есть встречное предложение. Сегодня у меня блины с вареньем. Как ты относишься к блинам? Надеюсь, не на диете?

— О нет! — радостно отозвалась Наташа. — Я больше всего на свете люблю блины с вареньем.

— Вот и славно. Ты еще не забыла, где я живу?

Спустя некоторое время Клюева легко соскочила с подножки переполненного автобуса и, сверяясь с записью на тетрадном листке, отыскала нужный дом.

Старуха, сидевшая на балконе второго этажа, поздоровалась с ней, как со старой знакомой, однако взгляд ее оставался при этом цепким и подозрительным.

Поднявшись в лифте на нужный этаж, Наташа извлекла из сумочки небольшой сверток и лишь после этого позвонила в дверь.

— Бегу, бегу!.