Порогин бесцельно покружил по помещениям, все более и более убеждаясь, что совсем недавно кто-то упаковал и вынес из квартиры самые ценные и нужные вещи, — и не было сомнений, кто именно.

Итак, Чернов не только решился скрыться сам, но и прихватил с собой все семейство.

Трогательная забота о ближних, ничего не скажешь.

Игорь разворошил бумаги на письменном столе, и взгляд его остановился на забытой записной книжке.

Это была удача!

Открыв книжку, следователь убедился, что страницы ее испещрены знакомым почерком.

«Упущеньице, между прочим, — с укором подумал про себя Порогин. — Книжечку-то нужно было приобщить к материалам дела!»

Впрочем, ничего необычного в записях не было: фамилии, имена, номера телефонов. Данных на Ярошенко, Калинина, Леонтьева в книжке не обнаружилось.

НИКИФОРОВ!.. — эта фамилия была подчеркнута красным карандашом два раза. А сбоку наскоро было приписано: «Магнитофонная запись».

Порогин наморщил лоб.

Ах да!.. Ведь в деле фигурировала магнитофонная запись голоса Чернова, признававшегося в совершенных убийствах, и, значит, Никифоров имел к ней какое-то отношение. Что, если преступник решил поквитаться со свидетелем?…

Сняв телефонную трубку, Порогин начал лихорадочно крутить диск.

— Анатолия Сергеевича нет, — ответили на работе, — тут его целый день ищут. Попробуйте позвонить домой.

Домашний телефон не отвечал.

Предчувствуя недоброе, Порогин набрал номер на даче.

Послышались короткие гудки.

— Ну же!.. — твердил Игорь, надеясь, что кто-то! на другом конце провода поскорее опустит трубку на рычаги. — Ну же!..

Однако дачный номер был занят и минуту, и две, и пять.

Через некоторое время Порогин был вынужден признаться себе, что на даче, как видно, что-то произошло.

Я ВАМ ВЕРЮ

Здесь наверняка должен быть телефон! Надо срочно вызвать бригаду! Срочно!

Наташа отыскала аппарат, поднявшись на второй этаж по винтовой лестнице и заглянув в одну из комнат, судя по всему, спальню. Он был прикрыт складками одеяла, которое валялось на полу у широкой развороченной кровати.

Трубка предательски молчала…

Наташа несколько раз нажала на рычаги. Тишина… С розеткой, оказавшейся за кроватью, вроде бы все было в порядке… Наверное, в проводе разрыв. Или отключили на станции. Нет, по телефону говорили совсем недавно. Лежали на кровати и говорили. А затем услышали, что кто-то пришел, сбросили одеяло и… Однако убитый был одет по-уличному: в телогрейке на кровати не поваляешься… Значит, труп не Никифорова? Значит, это он убил того, кто к нему пришел?

Тут взгляд Наташи, рассеянно блуждавший по стене, остановился на черно-белом фотографическом портрете в красивой позолоченной рамке, портрете мужчины, который так не походил на человека, лежавшего в холле с проломленной головой. Но это был все-таки он, Никифоров.

Она открыла окно, выглянула на улицу. Мохнатые чудовища взяли особняк в кольцо…

В одиночку отсюда не выбраться, загрызут, разорвут на части. Теперь понятно, почему собаки так бесновались… Они защищали тело своего хозяина. Они почувствовали, что с ним случилась беда…

Одна из шавок прокусила Наташе руку. Из маленьких рваных ранок, полукругом охвативших ее правое запястье, сочилась кровь.

Наташа опустилась на краешек кровати, достала платок, кое-как перевязала руку.

И что теперь? Прямо как в фильме ужасов. Дом с привидениями, из которого нет выхода. Сейчас из шкафа появится вампир, укусит ее в шею и будет пить кровь, причмокивая синюшными губами от удовольствия…

Следы! Есть ли следы на дорожке? Конечно же Никифоров не был застигнут врасплох.