– Спасибо тебе, Гранья, – шепнула Равенна, снова уткнувшись лицом в подол старой женщины. – Спасибо тебе, – повторила она, чувствуя себя как утопающий, которого только что вытащили из воды.

* * *

Преподобный Драммонд глядел на летние поля, засаженные церковным картофелем. В это время дня Лир прекрасен… Окутанная сумерками земля, фиолетовые и пурпурные тени… С холма, где располагался приходский дом, Драммонд слышал далекий гул моря.

Милли Спроул, девственная кузина, занявшая место миссис Двайер после смерти старой женщины, вытащила на лужайку возле дома его любимое кресло. В нем и сидел теперь древний старик, пил чай и наслаждался каждым мгновением, наблюдая, как день исчезает за горами Сорра. Его дни тоже близились к закату.

Вдалеке появился силуэт Майкла О'Ши. Он обрабатывал мотыгой свои посадки столь же тщательно, как это делал его отец. Четверо братьев его давно уже отправились в Америку, но теперь на поле работали шестеро сыновей самого Майкла.

Преподобный Драммонд погрузился в покой. Ландшафт словно бальзам утешал его душу. Ничто не могла более умиротворить истинного верноподданного короны, чем вид возделываемой и плодоносящей родной земли. Судя по изобильному урожаю, пожертвования в этом году будут щедрыми.

– И что же он делает? – пожаловалась Милли Спроул, еще не привыкшая к чудачествам этих людей, хотя она уже провела в Ирландии более пяти лет.

– Кто и что делает? – переспросил преподобный Драммонд, проклиная свой возраст. Зрение его последние годы очень ухудшилось, и всякий раз, когда Милли приходилось повышать свой так досаждавший викарию голос, он начинал чувствовать себя не менее дряхлым, чем Гриффин О'Руни.

– Да этот, мистер О'Ши. Стоит на коленях и копает свои картошки. Смею сказать, что они еще слишком мелкие, чтобы их убирать. Ой!.. Что-то случилось! Только поглядите на него! Забегал как сумасшедший и все выкапывает эти картошки.

«Эту картошку», – подумал Драммонд, воспротивившись желанию поправить ее. Милли Спроул, позор семейства, говорила, как девка из таверны.

– Он кричит! Ну-ка, смотрите! Теперь они все забегали! Даже Маккиннон бросил свою мотыгу и уже огибает камень-огам!

– Не могу поверить! – Хотя глаза его были уже не те, что прежде, Драммонд уже видел расплывчатые силуэты мужчин, бегущих к О'Ши. Они были в панике. – Помоги мне подняться с кресла. Надо выяснить, что происходит.

Преподобный оперся на руки. Милли Спроул. Он велел родственнице отвести его к возделанным полям внизу.

Медленно пробирались они между грядами картофеля. Мужчины сбегались к Майклу О'Ши. Когда преподобный и Милли оказались рядом, Майкл стоял на коленях, низко опустив голову.

– Блайт это, вот что, – не скрывая отчаяния, пробормотал кто-то в толпе.

Преподобный Драммонд пробился сквозь толпу, чтобы поглядеть на растения. Они были припудрены мягкой мучной пыльцой. Милдью. Клубни в руке Майкла О'Ши, которым пора было сделаться уже величиной с камень, напоминали скорее горстку желудей.

– Голод пришел в Лир, – объявил другой мужчина обреченным голосом.

Наступило долгое томительное молчание, и Майкл О'Ши зарыдал.

– Добрый человек, – преподобный Драммонд опустил руку на плечо Майкла. – Блайт повредил только небольшую часть твоей картошки. Еще не все потеряно.

– Голод свирепствует по всей Ирландии, чем же Лир лучше всех? А англичане втаптывают нас в грязь, как и в Дерри, – гневно бросил один из собравшихся преподобному.

– Ну поймите же, – произнес Драммонд.