– Но блайт не может попасть в Лир, не может, – громко выкрикнул словно очнувшийся Маккиннон.

– Пока нам в Лире везло, – проговорил Драммонд. – Голод не затронул нас. И если нам достанется чуточка из того, что выпало на долю других, то мы поймем, что до сих пор нам везло.

– Болезнь еще не закончилась, преподобный. – Мужчина сердито поглядел на Драммонда.

Преподобный не узнал этого человека, однако решил, что он из тех, кто водится с Малахией Маккумхалом.

– Сэр, – сказал он ледяным тоном, – если блайт поразил Эдем, с жалобами можно идти прямо к змею.

– А вы и есть змей, преподобный.

– Нет. Это не так. – Драммонд оперся о руку Милли Спроул и повернулся, чтобы уйти. Но прежде чем тронуться с места, викарий сказал: – Мы были рождены в Эдеме. Теперь все иначе. И если вы, люди, берете сторону змея, я должен помешать вам.

– Что он там говорит? – пробурчал кто-то из крестьян.

– Он – свихнувшийся старый англичанин. Пусть себе идет, – ответил Маккиннон.

Усталый Драммонд побрел к приходскому дому, и все мысли его были обращены к гейсу Тревельянов и этой малышке Равенне, которую Ниалл держал на руках столько лет назад.

При жизни его это случится в последний раз. Но он понял, что обязан созвать новое собрание.

* * *

– Милорд Тревельян, вы знаете, почему мы здесь, – напряженный Драммонд сидел в библиотеке Тревельяна, между отцом Ноланом и Гриффином О'Руни.

– Лир поразил блайт. Голод уже у наших дверей. Сдвинулись ли с места ваши отношения с Равенной? – Рука отца Нолана тряслась на рукоятке палки, выдавая волнение старика, явно опасавшегося ответа.

Тревельян нервно провел рукой по волосам.

– Довольно об этом. Умоляю вас. Неужели вы хотите возложить ответственность за голод на одну девушку?

– Не на одну девушку! Ни в коем случае на нее! Это наша вина. Мы не должны были позволить вам вступить в брак, – вмешался Гриффин О'Руни, сидевший чуть в стороне от всех остальных. Испачканная одежда его давно обветшала; старик в кровь сбивал себе руки, пытаясь вырастить на кладбище цветы – так, где никакие цветы расти не могли.

Тревельян поглядывал на него с некоторой неловкостью; он явно считал старика сумасшедшим и не хотел видеть его в собственной библиотеке.

– Он прав, – вмешался Драммонд. – Равенна не виновата. Это вы должны добиться ее любви.

– Ей известно о гейсе. Я сказал ей. Но она тоже не верит, как и я. – Ниалл налил себе виски. Он намеревался чуточку отпить из бокала, но ставя его на стол, с удивлением обнаружил, что выпил все до дна.

– Разве вы не в состоянии добиться ее любви, мой мальчик? – негромко спросил отец Ноллан. – При таких деньгах разве вы не найдете средства…

– Пусть будут прокляты эти деньги, – с горечью расхохотался Тревельян, – их одних недостаточно. Я же в два раза старше ее и не могу как юнец добиваться благосклонности этой девчонки. А она связалась с Маккумхалом, и тут уже ничего не сделаешь.

– Но вы действительно пытались?

Глаза Тревельяна словно заволокло льдом. Если бы викарий знал графа лучше, он мог бы подумать, что под этим льдом скрывается боль.

– Я пробовал сблизиться с ней. Это все, что я могу сказать. Свою роль я сыграл, но она не хочет меня.

– Но блайт… – вставил Драммонд.