Все в толпе – мужчины, женщины и дети – умолкли, глядя на них. На секунду отвернувшись от Тревельяна, Равенна обнаружила, что все глаза устремлены на нее. Неужели все обитатели Лира знают об этом вздорном, нелепом гейсе? И они осуждают ее за случившееся? Или, может быть, Тревельян сам поверил в гейс и считает ее косвенной причиной случившегося несчастья.

Резко отвернувшись, она пошла из городка, сдерживаясь, чтобы не побежать. Непонятное желание броситься к Тревельяну, коснуться его, ощутить теплоту рук, увидеть живые и чистые сине-зеленые глаза жгло ее словно огонь… сущности которого она не знала. Теперь она стремилась домой. Картошка и О'Ши были забыты, Равенна хотела теперь забыть свои страхи и смутившее ее волнение, разбушевавшиеся при мысли о гибели Тревельяна… Ей не следует впредь даже вспоминать обо всем этом.

– Тебе жаль, что они промазали?

Тревельян говорил ровным голосом, быть может, лишь чуть отдававшим злостью. Сильная ладонь его легла на руку Равенны. Прямо посреди дороги граф вынудил ее повернуться к нему лицом. Ей хотелось бить и бить его кулаками; пережитый страх за него и позорная радость заставили Равенну заново возненавидеть Ниалла.

– Я не имею никакого отношения к случившемуся, и вы знаете это. Вы знаете это! – Равенна кричала.

– Я знаю.

Эти два слова обескуражили девушку. Поглядев на Ниалла, она едва не бросилась к нему: ей хотелось уткнуться в грудь Ниалла и выплакаться.

– Кто это сделал? – прошептала она, опасаясь ответа, но тем не менее желая все знать.

– Не знаю. Я не видел их, – прошептал Тревельян, привлекая Равенну к себе.

– Но это не Малахия. Я знаю, он не мог…

– Замолчи. В твоих извинениях он не нуждается. – Гнев вновь вспыхнул в глазах Ниалла. – Если это сделал Малахия, я позабочусь, чтобы он ответил за все.

Равенна глядела на графа, не имея сил думать об оправданиях. Она не сомневалась в том, что Малахия знает, кто именно устроил засаду.

Девушка поглядела на удерживающую руку и в смущении проговорила:

– Пожалуйста… пожалуйста, отпустите меня. Я рада, что вы живы, а сейчас мне хотелось бы помолиться за Симуса. Позвольте мне вернуться домой.

Равенна попыталась высвободить руку. Граф отпустил ее и поглядел горящими глазами ей в глаза.

– Гриффин рассказал мне кое-что о твоем отце. Ты этого не знаешь.

Слова эти остановили Равенну.

– Что же он сказал? Расскажите мне! – задохнувшись от неожиданности, заторопилась Равенна.

Вредная улыбка искривила рот Тревельяна.

– Все в свое время. Я буду ждать тебя в замке к обеду, вечером мы все обсудим.

Изобретательная уловка. В замок она могла вернуться лишь ради того, чтобы услышать что-нибудь о своем отце, и ни для чего другого.

С трепетом и разочарованием Равенна поглядела на Ниалла. Он только что перепутал все ее планы. Она-то клялась никогда не видеть его. Она безразлична ему. И тем не менее она не откажет, ибо готова пойти хоть на край света, чтобы только выяснить, кем был ее отец.

– Милорд, я не хочу больше видеть вас, – проговорила Равенна, напряженная и беспомощная.

– Приходи в семь часов. Выпьем шерри в библиотеке, а потом пообедаем. – Зловредная улыбка сверкнула в глазах Ниалла. – А теперь тебе придется простить меня. Я должен выяснить, как там Симус.

Ниалл поклонился ей так, словно она была придворной дамой, не обращая внимания на рваный рукав сюртука и пятно крови на повязке.