Прежде чем слова эти слетели с ее языка, Малахия исчез, превратившись в ночную тень.

Глава 19

Приближающийся экипаж выхватил ее из сумерек огнями своих фонарей. Как она и думала, это оказалась присланная из замка карета. Равенна позволила заменившему Симуса слуге помочь ей сесть в нее и вскоре оказалась перед Гривсом, немедленно проводившим ее в библиотеку.

Встреча с Малахией встревожила ее, а прибытие в замок только усилило беспокойство – она теперь находилась в тенетах уважаемого представителя Верхов магистрата и короля Лира. Ей хотелось бы забыть его, однако если то, что сказал ей Тревельян, правда, если он действительно поможет ей выяснить, кем был ее отец, она останется в долгу перед графом на весь остаток дней своих.

Она грела руки возле огня, не пожелав сесть в предложенное ей Гривсом кресло. Дворецкий поклонился ей и удалился. Тревельян не показывался, и она уже подумала, что склонный к чудачествам дворецкий выкинул новую шутку, проводив ее не в ту комнату, но вдруг у входа послышался шум, возвестивший появление графа.

Последствия ранения были едва заметны. Повязка – если она еще оставалась на руке – скрывалась под рукавом фрака. Ниалл казался свежим и отдохнувшим, обычные темные цвета его одежды разнообразила лишь белая рубашка, просвечивавшая из-под темного шейного платка. Смерть, с которой ныне сражался Симус, чудесным образом миновала его.

– Герри? – Ниалл приподнял бровь.

– Да, – отвечала Равенна, раздосадованная тем, что граф всегда находил возможным избегать при встрече с ней и надлежащего приветствия и прощания. Для него она оставалась селянкой, и так будет всегда. Ее даже удивляла та надменность, с которой он держался. Наверняка он считает, что право это даровано ему от рождения.

Подойдя к коктейльному столику, Ниалл подал ей крошечный бокал алого как кровь напитка. Равенна сделала несколько глотков, надеясь, что шерри успокоит нервы.

– Как чувствует себя Симус? – спокойно спросила она.

Глаза Тревельяна потемнели.

– Едва жив. Боюсь, что спасти его может только чудо.

– Чудеса иногда случаются.

Взгляд Ниалла обратился к ней. Без всяких колебаний он протянул руку и провел тыльной стороной ладони по ее гладкой щеке.

– Да, – ограничившись лишь этим словом, он отвернулся от нее и уселся в просторное кожаное кресло возле огня.

– А теперь расскажите мне об отце. В конце концов я пришла именно за этим. – Она подошла к нему, ощущая раздражение оттого, что он уселся, не позаботившись о ней.

– Боюсь, что если я все скажу сейчас, то мне придется обедать в одиночестве. – Он обратил к ней рассеянный и пренебрежительный взгляд, характерный для аристократов. Буквально за одно мгновение в нем промелькнуло презрение к ее дешевому платью, низкому положению в обществе и сомнительным манерам.

Равенна вспыхнула.

– Это нечестно – держать меня на крючке в ожидании столь важной…

– Нечестно… – прервал ее Ниалл, – быть… выглядеть… такой… – Он запнулся.

Свирепый взгляд графа скользнул по ее фигурке, непонятно отчего становясь еще более гневным.

– Расскажите мне о нем. Я должна знать, – спокойно предложила Равенна.

– После обеда.

Она посмотрела на него. Ниалл в самой невозмутимой позе наблюдал за огнем в камине.

– Вы знаете, как я хочу знать о нем. И не оставляете мне другого выбора. – Голос ее не дрогнул. – Мне остается только надеяться на ваше снисхождение.

– Как быстро ты забыла об этом.