Лекция шла уже полчаса. Какая-то пожилая женщина, сидевшая в первых рядах, сфотографировала Элиаса.

 Пит сидел с закрытыми глазами и медленно кивал.

 —  Все те, кто развивал идеи гуманизма, последователи Учителя. Да Винчи... Эйнштейн... Шекспир...

 Ньютон... Фрейд... Юнг... они распространяли свои знания и вдохновляющие идеи. Учители знают, что нужно

 каждому из нас, и они постоянно трудятся во имя нашего блага. Нам повезло, что они у нас есть.

 Элиас заговорил о взглядах и философских воззрениях Май греи относительно таких международных

 проблем. как голод, война на Ближнем Востока, «лерная мощь, бедность, нищета и болезни, а также о его

 отношении к ООН, Джорджу Бушу, развитым странам, встречам «большой восьмерки». Но он ни словом не

 упомяну» о том, как Майтрея добирается домой по вечерам, и бывает ли, что он предпочитает ехать на

 автобусе, а не на метро. Ч начинал испытывать разочарование. Меня так и подмыва ло крикнуть: «Ближе к

 делу, Браун! Зачем обсуждать политику, когда можно поговорить об автобусных маршрутах?!»

 —  Когда-нибудь мы все станем бессмертны. Обещаю вам. — сказал он.

 Но даже это не помогло.

 Если подумать, трудно не согласиться с общими принципами Майтреи. Чтобы спасти мир, заявлял он, нужно

 драиться. Сегодня на Земле более 30 миллионов человек умирают с голоду... а кладовые Запада забиты

 продуктами. Как раз над этим я и размышлял, когда передо мной взметнулась вверх чья-то рука. Она

 принадлежала Питу. Интересно, что он задумал?

 —  Да? — спросил Элиас Браун.

 —  А сейчас Майтрея здесь? — поинтересовался Пит. Я пришел в замешательство. — В этой комнате?

 Элиас улыбнулся и несколько минут рассматривал аудиторию. Вероятно, он перехватил взгляд кого-то

 невидимого, ибо затем он повернулся к Питу и кивнул.

 —  Да. Он здесь.

 Пит ткнул меня локтем под ребра и расплылся в улыбке.

 —  Наверное, потому что ты пришел, — шепнул он.

 Я начал подумывать о том, что Пит и в самом деле верит во все это.

 —  А где живет Майтрея? — спросил мужчина, сидевший в другом конце комнаты, и я преисполнился

 самодовольства, потому что это я уже знал.

 —  Он живет в азиатской общине на Бриклейн. Он не спит, он не ест, у него нет кровати. Он работает

 двадцать четыре часа в сутки на благо нашей планеты Земля. На благо каждого из вас.

 И Элиас Браун вновь посмотрел мне прямо в лицо.

 —  Говорю же тебе, Иан, он посмотрел прямо на меня, — сказал я, когда мы шли по Майл-Энд-роуд. — Даже

 жутко стало.

 —  Старик в кремовом костюме посмотрел тебе в лицо, и ты чуть не помер со страху. А чего, спрашивается,

 ты испугался? Того, что какой-то старик просто посмотрел на тебя?

 —  Но он смотрел так, словно ему известно что-то. У меня в голове будто что-то щелкнуло, когда я увидел то

 выражение его лица; я на мир стал глядеть по-другому. Словно Майтрея сидел рядом с ним и, показывая на

 меня, говорил: «Вот он... вот тот, кому я помогаю!»

 —  Ты сознаешь, что это — слова самонадеянного человека? — спросил Иан, пока я наклеивал на таксофон

 объявление «Позвони мне». — «Золотым мальчиком»56 себя возомнил, что ли? Думаешь, вот-вот в комнату

 ворвется разыскивающий тебя Эдди Мерфи?

 —  А по-твоему, это так уж немыслимо? Почему ты считаешь, что я не могу быть неким «золотым

 мальчиком»? Люди вроде тебя откажутся верить своим глазам, даже когда воочию увидят второе пришествие

 Христа.