—  Нормально.

 —  Точно? Выглядишь-?? ты неважно.

 —  Все хорошо, честное слово. Просто немного рассеян в последнее время.

 —  Сдается мне, дело не только в рассеянности. Я же вижу.

 —  Ни черта ты не видишь. У меня все хорошо.

 —  Неправда. У тебя это на лице написано, Дэн. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой.

 —  Просто много забот, вот и все.

 —  Послушай... я знаю, тебе немного неприятно — из-за меня и Себа. Но...

 —  Ханна, честное слово, вы с Себом тут ни при чем. Не волнуйся. Я абсолютно на тебе не помешан, и я не

 хотел портить вам свидание, чтоб ему пусто было. И хочу извиниться перед тобой за цветы и за африканского

 мальчика. Признаю, я вел себя странно, но, прошу тебя... если не возражаешь, давай оставим это в прошлом. Я

 уже давно об этом забыл. Серьезно. Вы с Себом — замечательная пара. Очень подходите друт другу. Что

 касается тебя и меня... ну, мы с тобой друзья. Добрые друзья.

 В эту минуту зазвонил телефон Ханны. Она хотела сбросить звонок, но я, обрадовавшись тому, что нас

 прервали, жестом показал, чтобы она ответила. Звонили из ее компании сотовой связи. Со своего места я

 слышал звучащий в трубке громкий металлический голос. Ханну спросили, может ли она уделить несколько

 минут на то, чтобы обсудить счет ее мобильного телефона. Она ответила, что вообще-то в настоящий момент у

 нее нет времени. Я улыбнулся: должно быть, приятно, когда ты вправе сказать «нет». Но опять жестом дал ей

 знак, чтобы она продолжала разговор. Сам я никуда не торопился. В этот день я еще встречался с Томом на Би-

 би-си, но в запасе у меня было несколько часов.

 —  Ну хорошо... — согласилась Ханна и, отвечая на вопросы, беззвучно, одними губами извинилась передо

 мной. — Фамилия — Кнудсен, — сказала она, затем назвала свой адрес, дату рождения и пароль. — Норвегия.

 Н-О-Р-В-Е-Г-И-Я. — Она закатила глаза. — Да. Как страна.

 Интересно, а что еще это может быть? Цвет, что ли?

 —  Да, замечательно. Хорошо, спасибо, — поблагодарила в трубку Ханна и отключила телефон. — Меня

 перевели на более выгодный тариф, — доложила она мне. — Бесплатные эсэмэски, абонентская плата со

 скидкой двадцать процентов. Хорошо, что я ответила на звонок...

 Хоть кому-то от «да» есть польза.

 —  Так слушай... — вновь начала Ханна.

 —  У меня все будет хорошо, — решительно перебил я ее. — Просто в настоящий момент жизнь... немного

 странная.

 —  Странная? В смысле?

 —  Ну, одно время вообще ничего не происходило. Потом стало происходить очень много всякого. А

 теперь... опять... ничего. Но мне так больше нравится. Я просто устал, Ханна.

 Она поморщила носик, силясь ухватить суть в моем маловразумительном объяснении.

 —  Никогда не думала, что скажу это, но... по-моему, тебе нужно чем-то занять себя. Придумай какой-нибудь

 глупый мальчишеский проект. — Вот уж и впрямь смешно слышать такое из уст Ханны. — Тебе ведь теперь

 никто это не запрещает, верно? Ты волен делать что угодно. Ты — свободный человек! Ну, например... начни

 опять считать волоски на своих ногах. Ты лет сто этого не делал. Проверь, может, у тебя новые выросли.

 Сфотографируй их. В общем, что-нибудь в этом роде.