Я кивнул. Хорошая мысль.

 —  Не волнуйся за меня, Ханна. Как-нибудь переживу. Кстати, как Себ?

 —  Нормально. До сих пор в толк не возьмет, зачем ты тогда потащился с нами ужинать?

 —  Он же сам предложил! Мне пришлось согласиться!

 —  Ну конечно, пришлось. А если б он предложил тебе прыгнуть со скалы, тоже не смог бы ему отказать?

 На этот вопрос я решил не отвечать.

 —  Я ведь вот еще зачем пригласила тебя...

 —  Зачем?

 —  Хочу свести тебя кое с кем.

 —  Вот как?

 —  С одной моей знакомой.

 О нет, только не это.

 —  Ханна, мне и так хорошо...

 —  Ты же сам сказал, что тебе скучно!

 —  Я не говорил, что мне скучно. Я просто сказал, что в моей жизни сейчас ничего не происходит.

 —  Ну послушай, сделай это ради меня. Просто посидите с ней, выпьете по бокальчику. Что ты теряешь?

 —  Ханна, бывшим подружкам не положено устраивать свидания своим бывшим кавалерам.

 —  Дэнни, а бывшим кавалерам не положено спонсировать африканских мальчиков от имени своих бывших

 подружек. Однако они это делают. Причем постоянно. Как будто так и надо.

 Я покраснел.

 —  Но я не хочу ни с кем знакомиться.

 Я понимал, что говорю, как ребенок.

 —  Да ладно тебе. Надо радоваться жизни. И какое-то время, до совсем уже недавней поры, ты вроде бы

 снова стал жить, как все нормальные люди. Взбодрился, встряхнулся.

 —  Так и было.

 —  Тогда познакомься с Кристен. Посидите, выпьете. Мне кажется, вы поладите. И ты сразу повеселеешь.

 Может, Ханна и права. Наверное, я должен согласиться. Возможно, мне и впрямь это пойдет на пользу.

 Ведь сейчас положение у меня незавидное. И, в общем-то, я знаю, как из него выбраться. Нужно забыть. А

 как можно такое забыть? Надо продолжать жить. Назад не оглядываться. Смотреть только вперед.

 —  Ладно. Я выпью чего-нибудь с Кристен. Позвоню ей.

 Ханна как-то чудно — чувствовалось, что она довольна — улыбнулась и на салфетке написала телефон своей

 знакомой.

 —  Чудесно, — сказала она. — Правда, здорово. Да, послушай... можешь послать меня подальше, если

 считаешь, что я лезу не в свое дело... просто я тут с Ианом говорила, и... только ты не сердись... мне кажется, тебе следует сходить кое к кому.

 —  Еще бы тебе не казалось. То-то ты пытаешься устроить мне свидание со своей подругой.

 —  Нет, ты не понял. Тебе следует показаться кое-кому. Психологу. Психиатру. Врачу-консультанту. Хотя

 бы... кому-нибудь.

 Уф.

 —  Что, черт побери, ты сказал Ханне? — спросил я у Иана.

 —  В смысле?

 —  Ты сказал ей, что я с некоторых пор на все отвечаю согласием?

 —  Нет, конечно. А что?

 —  А то, что она советует мне показаться врачу! Психиатру!

 —  Если честно, думаю, она советует тебе показаться врачу потому, что не знает про твой эксперимент.

 Вероятно, она думает, что ты свихнулся.

 —  Я не свихнулся! — воскликнул я, пожалуй, громче, чем следовало бы.

 —  Потише, — сказал Иан. — Когда человек кричит, что он не свихнулся, это, как правило, означает

 обратное.