начинало порядком надоедать. Люди что — разучились вести беседу?

 —  Да, интересный случай, — промолвил Хью. Склонившись над столом, он делал самокрутку. — Полагаю,

 в какой-то степени все это связано со стремлением побороть страх. Многие всю жизнь живут в страхе, даже не

 догадываясь, что от страха навсегда можно избавиться всего за несколько минут. Люди всегда на что-то

 отвечают отказом, верно? Они боятся перемен, привыкли к рутине, к определенному порядку вещей. И в

 бизнесе рискуют только те, кто не боится перемен и в конечном итоге добивается успеха.

 —  Пожалуй, в эту мою авантюру меня побудил пуститься страх, — признал я. — Одно время я превратился

 в затворника, ото всего отказывался. Наверное, я испугался, что жизнь может пройти стороной. Что я каждый

 божий день что-то упускаю

 —  Значит, в твоем случае это страх неизведанного, — сделал вывод Хью, проводя языком по папиросной

 бумаге «Ризла». — Это негативная форма мышления. Люди теряют очень многое, когда не раздумывая

 отвечают отказом... они не сознают, что запихивают свою жизнь в жесткие рамки... Взять хотя бы Арлин. Когда

 мы познакомились, я предложил ей отведать вонтон. Она сказала: «Ни за что». А потом попробовала, и ей

 понравилось.

 —  Так и было! — крикнула Арлин из какой-то другой комнаты. — Теперь я люблю вонтоны!

 Я не знал, как отреагировать на высказывание человека, находящегося в другой комнате. Обычно достаточно

 улыбнуться, но Арлин не увидела бы моей улыбки, поэтому я громко произнес:

 —  Я тоже люблю вонтоны.

 Хью прикурил свою самокрутку.

 —  То же самое с путешествиями. Некоторых из дома калачом не выманишь. «Зачем ехать в Испанию? —

 говорят они. — Чего я там не видел? Все, что мне нужно, я могу найти здесь, в Понтипридде», И лишают себя

 новых чудесных впечатлений. Довольствуются тем, что имеют. Просто говорят «нет».

 Я задумался над словами Хью.

 —  В Понти жил Том Джонс, — крикнула Арлин. — Он ходил по пабам и пением зарабатывал себе на пиво.

 Моя бабушка однажды его прогнала.

 Я улыбнулся и, сообразив, что Арлин не видит моей улыбки, сказал:

 —  Том Джонс — хороший певец.

 Хью кивнул и подтвердил:

 —  Чертовски хороший.

 Феска свалилась с Мерфи, но пес даже не подумал поднять ее и вновь нахлобучить себе на голову. Что взять с

 собак? Ленивые.

 Мерфи сидел, положив лапы мне на колени, и смотрел на меня огромными карими глазами, которые и

 сделали его звездой международного сообщества животных. Я сидел в мягком кресле, приготовившись

 погрузиться в транс. Мы смотрели видеозаписи выступлений Мерфи и Хью в различных телепередачах по

 всему миру. Хью хотел показать мне, что меня ждет, если я соглашусь подвергнуться гипнозу.

 Мы уже посмотрели их выступление в американских низкопробных шоу «Жесткая копия» и «Секретное

 издание» и теперь смотрели шоу канала «Дискавери» под названием «Животное Икс».

 «Перед вами... Гипнонес! — вопил американский телеведущий, комментируя замедленные кадры, на которых

 слюнявый лабрадор трусил к телекамере. — Мало кто способен выдержать его загадочный взгляд!»

 Заиграла зловещая музыка.