—  Каждое воскресенье Безумный Гарольд приходит в кафе выпить чаю. После он целый день стоит на углу

 улицы и машет автомобилям. В будни его можно найти в библиотеке, где он сидит за столом и вслух читает

 Библию всем, кто желает его слушать. На прошлой неделе он пылесосил дорогу и, когда я проезжал мимо,

 помахал мне. Веселый парень.

 Хм, веселый? Можно сказать и так.

 —  Хью. — В дверях бильярдной в третий раз появился Томми. — Арлин здесь.

 В бильярдную вошла Арлин, подруга Хью.

 —  Арлин, это Дэнни, — представил меня Хью.

 —  Привет! — Я пожал ей руку.

 —  В снукер играете? — У Арлин, как и у Томми, был певучий валлийский акцент.

 Я кивнул и спросил:

 —  Не хотите сыграть?

 Арлин рассмеялась и покачала головой.

 —  Женщинам не позволено играть в снукер.

 Усмехнувшись, я протянул ей кий.

 —  Нет... серьезно. —Арлин выставила вперед ладонь, отказываясь брать кий. — Женщинам не позволено

 играть в снукер.

 Я посмотрел на Хью. Тот пожал плечами и кивнул.

 —  Женщинам не позволено играть в снукер? — изумленно протянул я. — Но... почему?

 —  Официальная формулировка: «Женщинам не позволено играть в снукер, потому что они могут порвать

 сукно».

 —  Женщинам не позволено играть в снукер, потому что они могут порвать сукно? — зачем-то повторил я.

 — Но это же... абсурд!

 Арлин рассмеялась.

 —  Ас чего вдруг появилось это правило? — спросил я. — Кто-то из женщин порвал сукно?

 —  Не думаю, — ответила Арлин. — Но, в принципе... кто-нибудь из нас мог бы порвать сукно.

 —  Но ведь и мужчины от этого не застрахованы! — ошеломленно воскликнул я.

 Арлин поразмыслила над моими словами.

 —  Сказать по правде, Дэнни, я все равно не очень хорошо играю в снукер.

 —  А если б оказалось, что вы созданы для игры в снукер, и вас пригласили бы на крупный женский турнир

 по снукеру в Токио или еще куда-нибудь, а вам негде тренироваться, потому что ваш совет считает, что вы

 можете порвать сукно?

 Арлин опять задумалась.

 —  Вообще-то, в Токио я бы съездила.

 Мы с Хью доиграли партию, осушили свои бокалы и собрались уходить. Я все еще стремился поговорить с

 ним о том, как мне разрешить мои затруднения. Есть ли способ облегчить мое положение? Избавить меня от

 нервозности, сожалений, страха и доказать, что тактика согласия для меня единственно разумный выбор? Мне

 о многом хотелось его спросить. Я огляделся и осознал, что до сих пор не могу поверить в то, что оказался в

 другой эпохе. Но я подозревал, что перемены не за горами. Через пару лет в зале для мужчин, возможно, будет

 сидеть уже не четыре человека, а три. А еще через какое-то время — всего два. Потом — один. И в один

 прекрасный день в этом рабочем клубе, возможно — почему бы нет? — заработает музыкальный автомат, и

 женщин допустят в мужской зал и позволят им плясать на бильярдных столах, умышленно рвать сукно и шить

 из него зеленые платья, и резаться в снукер. Некогда Маунтин-Эш был городом мужчин, но с вымиранием

 угольной промышленности некоторые мужчины, вероятно, вдруг поняли, что, кроме традиций, у них больше

 ничего не осталось.