Хью толкнул дверь, и мы стали спускаться по ступенькам к бару. Сначала я услышал шум, потом учуял запах

 пива... и только тогда заметил, что передо мной сидят и пьют пиво практически все жители городка. Я глянул

 на часы. Время без десяти час. Вторник. А все взрослое население — все без исключения — торчит в пабе.

 В пабе царила атмосфера оживления и веселья, и причиной тому, подозреваю, был тот печальный факт, что

 некогда Маунтин-Эш считался центром прибыльной процветающей индустрии. Рабочие со всего Уэльса

 приезжали сюда добывать черное золото в каменноугольных копях. Приток рабочих прекратился в 1980 году,

 когда была закрыта последняя угольная шахта. Люди остались без работы, а отсутствие работы неминуемо

 порождает скуку. Естественно, от скуки все — и стар, и мал — потянулись в паб.

 Не успели мы сделать по залу и трех шагов, как произошло нечто странное. На самом деле так бывает только

 в кино, но в Маунтин-Эш, судя по всему, подобное случается каждый день.

 Кто-то из сидящих в зале, заметив Хью, издал радостный вопль. Ему вторил кто-то еще. Потом и другие

 разразились приветственными криками. Раздались аплодисменты, свист, и вскоре весь зал стоял на ногах,

 бурно приветствуя неожиданное появление гипнотизера Хью Леннона. Когда мы шли сквозь расступающуюся

 толпу, я заметил, что рослые мужчины хлопали Хью по спине, миниатюрные женщины махали ему. Я уверен,

 даже дети, коих в пабе было немало, подняли бы в его честь бокалы, если б таковые у них были. Разумеется, я

 слышал фразу «народный герой», но сейчас впервые наблюдал, как народ чествует своего любимца. Это было

 потрясающе.

 Наконец мы укрылись в бильярдной, и я спросил у Хью, неужели его появление на людях всегда производит

 такой фурор.

 —  Ну... понимаешь, не в каждом городе есть свой гипнотизер. Не многие имеют возможность посмотреть на

 него вблизи, так что...

 В комнату ворвался мужчина лет тридцати.

 —  Хью, покажи, как ты летаешь, ладно? Ради меня.

 Мужчину отличал сильный валлийский акцент, на нем

 были очки с толстенными стеклами, — что говорило само за себя, — ив руке он сжимал мобильный телефон

 — совсем крошечный, будто игрушечный.

 —  Э... не сейчас, Томми...

 —  Ну, Хью, пожалуйста, ради меня? Я сказал ребятам за столиком, что ты умеешь летать, а они не верят.

 Пойдем, покажи им, прошу тебя.

 Хью взял парня за плечи и посмотрел ему прямо в глаза.

 —  Может, чуть позже. Я сейчас не в форме.

 Казалось, на парня будто снизошло озарение. В его лице отразилось понимание. Почтительно кланяясь, он

 попятился из бильярдной.

 —  Ты не говорил мне, что умеешь летать! — воскликнул я, когда дверь за мужчиной закрылась.

 —  А я и не умею. Такие штучки под силу только Дэвиду Блейну91. Просто, когда стоишь на одной ноге под

 определенным углом, создается впечатление, что ты паришь в воздухе. Как-то раз я показал бедняге этот трюк

 и теперь не хочу его расстраивать.

 Как мило, подумал я.

 Хью опустил в стол 20 пенсов, и из него выкатились шары. Я начал их расставлять.

 —  Так... полагаю, здесь у вас что-то вроде культурного центра? — спросил я,

 —  Да. Прежде тут только музыканты играли, да от случая к случаю караоке развлекались, так что, думаю,

 народу нравится, что вечерами по пятницам у них есть возможность посмотреть, как гипнотизируют их

 приятелей.