—  Я тут на днях в городе видела Дона Эстеллу97, — помнишь, был такой в семидесятые годы? Он пел

 караоке и продавал записанные дома кассеты со своими песнями. — Она помолчала. — Никто не покупал.

 В ее голосе слышалась столь пронзительная грусть, что я едва не заплакал.

 —  Ладно, Дин, — сказала Арлин, — тебе пора отправляться в АКК...

 Дин кивнул, отсалютовал нам и сказал, что он еще вернется. Хью незаметно для мальчика закатил глаза.

 Дин направился к выходу, и я уже собрался было спросить у Хью, как прошел сеанс гипноза, но мальчик

 вдруг обернулся и укоризненным тоном произнес:

 —  Кстати, я раньше приходил, но вы мне не открыли.

 —  Меня не было дома, — солгал Хью.

 —  А машина стояла на месте.

 —  Я... уходил без машины.

 —  Неправда. Ты был дома.

 —  Почему ты так решил?

 —  Потому что через отверстие в почтовом ящике я видел твои ключи в дверях.

 Хью покраснел.

 —  Ладно. Я был дома. А теперь чеши отсюда.

 Дин закрыл за собой дверь.

 —  Значит, ты его все-таки впустил? — спросил я.

 —  Арлин выносила мусор, и он прошмыгнул у нее за спиной.

 —  Милый малыш.

 —  Чудесный.

 В разговоре возникла заминка. Я не знал, как выразить, то, что я хотел сказать.

 —  Понимаешь... э... я не... чувствую разницы.

 —  Нет?

 —  He-а. То есть после... после того, как ты...

 —  После того, как ты заснул?

 —  Да. То есть нет. Я хотел сказать, после того, как ты поставил диск Ричарда Клайдермана и...

 загипнотизировал меня.

 Хью сел.

 —  Дэнни... послушай... только не сердись... Дело в том, что я не стал тебя гипнотизировать. Вернее,

 гипнотизировал, но не занимался внушением.

 —  Как это? Почему? Я думал, ты проводил сеанс гипноза. Ты и Мерфи.

 —  Главным образом, я, конечно. Ведь Мерфи все-таки пес. И я решил, что внушение тебе ни к чему.

 —  Но почему?

 —  Я беседовал с тобой, пока ты спал, и... понимаешь, тебе это не нужно. Судя по тому, что я услышал от

 тебя, ты делаешь это по собственному желанию, а не по принуждению. А когда человек пускается во все

 тяжкие по собственному желанию, значит, он в какой-то степени привержен своей идее... и что более важно, ты

 готов к тому, что можешь потерпеть неудачу. А если человек готов к тому, что он может потерпеть неудачу,

 значит, он способен и добиться успеха. Как я это вижу, твои достижения будут иметь булыную ценность, если

 они станут результатом твоих собственных действий и твоего выбора. Мы, люди, прилагаем больше усилий к

 тому, чтобы избегать неприятностей и боли, а не к тому, чтобы что-то улучшить. Мы предпочитаем избегать, а

 не действовать. Я правильно рассуждаю?

 —  Пожалуй, — согласился я, зная, что Хью прав. Если я намерен пройти до конца по пути согласия, если

 намерен дожить до конца декабря, я должен рассчитывать только на собственные силы. Какой смысл

 приводить в порядок свою жизнь чужими руками? Разве можно назвать своими успехами результаты, которых

 достиг по чьей-то указке? Какой урок ты вынес из всего этого? Что кто-то всегда окажется рядом и поможет?

 Если я намерен действовать безответственно, по крайней мере, я сам буду отвечать за свои поступки.