- Я только что проехала едва ли не все прибрежное шоссе,- спокойно сказала она.- И видела несколько станций техпомощи - они были открыты. Если ваш муж смог позвонить из автомата вам, он так же просто мог бы вызвать буксир. Скажите, вы уверены, что слышали именно его голос?

- Д... да. Голос был его.- Шерон встревожилась.- Что вы хотите сказать?

- Нет, ничего определенного. Просто у меня дурное предчувствие. - Юми немного поразмыслила. Что-то в ней толкало ее повесить трубку, забыть обо всем и поскорее ехать домой, на Гавайи, в обычную неспешную повседневную жизнь. Но, вспомнив, как отец бросил ее здесь, на тротуаре, она вновь обрела прежнюю решимость.- Я понимаю, вы со мной незнакомы, и я прошу слишком многого, но я просто не знаю, что мне делать. Можно мне приехать к вам? У меня - некоторые вещи вашего мужа, и их следует вернуть ему. И, если он снова позвонит, я смогу с ним поговорить.

Шерон собралась было ответить, но осеклась. Юми терпеливо ждала, не обращая внимания на аэровокзал, на объявления о рейсах, толпы пассажиров, снующих через площадь...

- Нет. Не думаю, что вам следует приезжать,- наконец сказала Шерон.- Одно из первых правил Джима: никогда не давать наш домашний адрес кому-либо, хоть как-то связанному с делом. [расследованием].

- Тогда, быть может вы сможете подъехать ко мне? У вас ведь есть портативный телефон? А звонок по домашнему номеру может быть переадресован на него.

- А вы настойчивы,- нервно хохотнула Шерон.

- Нет, вообще-то я не такая. Я живу тихо - спокойно, делаю украшения и продаю их туристам. Для меня сложившаяся ситуация совершенно необычна. И мне приходится очень стараться, чтобы сделать все верно. Пожалуйста, скажите, вы сможете?

- Ладно,- вздохнула Шерон.- Ладно. Где вы сейчас?

На миг Юми позволила себе удовлетворенно расслабиться. Она добилась того, что обычно считала совершенно невозможным.

- Я в международном аэропорту Лос-Анджелеса,- сказала она.- Теперь - как я выгляжу. Я - наполовину японка, в руках - белая парусиновая сумка, а одета я в длинную юбку и белую хлопчатобумажную блузку. Буду ждать у "Федерал Эрлайнс Билдинг", на верхнем уровне.

Threats [Знамения беды]

Шерон появилась в аэропорту лишь через полтора часа. Приехала она в маленьком красном электрическом "фиате" с мятым крылом, погнутой антенной и разбитой фарой. Она остановилась у бровки, перегнулась через сиденье и распахнула дверцу с "пассажирской" стороны. Шерон оказалась симпатичной молодой женщиной с живыми глазами и застенчивой улыбкой.

- Привет,- сказала она.- Вы, должно быть, Юми. Извините, что так долго - мне пришлось искать няню.

- Нет, все в порядке. Рада с вами познакомится, Шерон.

Юми села в машину. Теперь, лицом к лицу с собеседницей, она была не так уж уверена в себе - по телефону быть храброй куда как легче.

А Шерон окинула ее пристальным взглядом и, похоже, на душе у нее стало полегче.

- Я понимаю, это глупо, но я боялась, что вы... окажетесь не той, за кого себя выдавали.

- Я - дочь знаменитого человека, который считает себя выше закона,- сказала Юми.- И я... хочу помочь вашему мужу.

Прозвучало это сурово, без всякого юмора, и обстоятельство это смутило Юми. Она опустила взгляд и расправила юбку на коленях, отметив мимоходом, что внутри машина была в столь же плачевном состоянии, как и снаружи. На полу валялись квитанции заправочных станций, игрушечный грузовичок и смятая автодорожная карта, а крышка бардачка удерживалась в закрытом состоянии посредством кусочка скотча. Наверное, на людях, в своей профессиональной жизни, она еще придерживается образа дамы элегантной, однако в жизни личной не слишком заботится о том, чтобы все было "на ять". Юми почувствовала невольную симпатию к Шерон.

- Итак, вы хотели поговорить? - спросила та.

- Именно. До моего самолета еще четыре часа. Я выкупила свой билет, пока ждала вас.