– Я думаю, он очень старый, – сказал Кольм. –.

Он старый, да?

– Он еще жив, – ответил Трампер. И они устремили взгляды далеко в море.

Трамперу очень хотелось, чтобы он и вправду мог показать Кольму кита. Если бы он мог выбирать, какое из чудес ему сотворить, го он выбрал бы следующее: заставить залив бурлить и вздыматься, поднять тучу кружащихся над водой чаек, вызвать из морских глубин Великого Белого Кита и вынудить его подпрыгивать, подобно гигантской форели, обдавая берег фонтаном брызг, в то время как они стояли бы, завороженные, и смотрели, как Моби Дик тяжеловесно переворачивается в воде, демонстрируя им свои шрамы, старые гарпуны и другие предметы (но он избавил бы Кольма от зрелища гниющих ран, оставленных хлесткими ударами Эхаба на огромном китовом боку); затем они наблюдали бы, как кит разворачивается и исчезает в море, оставляя им лишь память о себе.

– Он взаправду живой? – спросил Кольм.

– Да, и его никто не трогает.

– Я знаю, – кивнул Кольм.

– Но его почти никто никогда не видит, – добавил Трампер.

– Я знаю.

Но необузданная часть воображения Трампера продолжала заклинать: «Покажись! Старина Дик! Выпрыгни из воды, Моби!» Он знал, что подобное чудо явилось бы огромным подарком не только для Кольма, но и для него самого.

Пора было уезжать. В машине он даже пытался шутить с Бигги и Коутом, сказав им, что он был рад повидаться с ними, но что он понимает, как стесняет их. Он шутил с Бигги на немецком и дурашливо боксировал с Коутом. Затем, как бы продолжая дурачиться, поцеловал на прощание Бигги и погладил ее по заду.

– А ты потихоньку набираешь вес, Бигги, – пошутил он.

Она замялась и посмотрела на Коута. Тот кивнул, и Бигги сказала:

– Это потому, что я беременна.

– Беременна! – радостно воскликнул Кольм. – Она родит ребенка, и у меня будет братик или сестричка!

– Или то и другое, – сказал Коут, и все засмеялись.

Богус не знал, что ему делать с руками, поэтому он протянул одну Коуту.

– Поздравляю, старик, – глухо, словно из‑под воды, прозвучал его голос.

Коут уставился в землю и сказал, что он лучше пойдет и проверит, готова ли машина. Трампер еще раз обнял Кольма, а Бигги, отвернув лицо в сторону, но улыбаясь, сказала:

– Будь осторожен. – Коуту? Богусу? Им обоим?

– Я всегда рад видеть вас, – сказал им всем Трампер, после чего уехал.

Глава 36

АКСЕЛЬТА ОДОЛЕВАЮТ СОМНЕНИЯ! ТРАМПЕР НЕУКЛОННО ПРИБЛИЖАЕТСЯ К КОНЦУ!

В Айове его швы отпали сами собой. Теперь в его пенисе образовалась большая дыра. Он задавался вопросом: хотел ли Виньерон сделать ее такой большой? Если сравнивать с тем, к чему он привык, у него теперь был настоящий водосток.

Он решил сходить к доктору, к любому старому доктору; его студенческий страховой полис не мог обеспечить ему услуги специалистов. Он боялся диагноза; при виде его нового члена у какого‑нибудь бывшего ветеринара выскочили бы из орбит глаза.

– Так вы говорите, что это сделали в Нью‑Йорке?

Но доктором оказался молодой человек из Южной Америки; создавалось впечатление, что всем иностранцам в медицинском колледже доставалась самая приземленная практика. Доктор был просто поражен.

– Это превосходная работа! – сказал он Богусу. – Нет, правда, в первый раз вижу такую исключительно аккуратную миопластику.

– Но отверстие слишком большое, – пожаловался Богус.

– Вовсе нет. Оно совершенно нормальное. Слова доктора шокировали его; они заставили его осознать, каким анормальным он был до этого.