— Вот, твоему командиру понадобится огонёк! — Шаг вперёд, говорить на полтона тише. — Кто-нибудь из твоих друзей знает, как найти Стива? — спросил я Крепыша.

Оборванцы дружно замотали головами.

— Тогда давай просто поговорим.

— А ну гребите отсюда! — заорал вожак, и мальчишки послушались.

— Ты знаешь, где он?

— Сейчас нет. Ворует небось. Нам деньги нужны. Мы встречаемся в условленном месте.

— И где же?

— Так я тебе и сказал!

— Ну ладно. — Я подарил ему ещё одну пачку, а сверху положил двадцатку — такая сумма этому отморозку и не снилась!

— Передай, что я жду его завтра в девять вечера. У меня для него сюрприз.

* * *

Я понимал, что особо рассчитывать на успех не стоит: через двадцать четыре часа Стив мог быть под кайфом, грабить прохожих, сидеть в тюрьме или валяться в Канаве с перерезанным горлом. Но он пришёл и, похоже, ждал меня с восьми. Часов у него нет.

Рост и оттенки волос у нас совпадали полностью, только парнишка намного худее, значит, настоящий скелет. Пальцев у него на один меньше, а жить, если будет продолжать такими темпами, осталось год, не больше. Странно со стороны смотреть на своё лицо всё в прыщах и соплях. Это я минус пара лет плюс тысяча бед. Боже, да у него уже зубы выпадают! Этому наркоше пришлось привыкнуть к тому, о чём мне думать не хочется: постоянный поиск ночлега и еды, случайные заработки… На секунду я подумал, что меня может ждать точно такой же конец при нынешнем образе жизни — запросто. Кривая доходов похожа на ЭКГ инфарктника, рядом ни одной родной души и никакой гарантии, что следующая черепобойка не лишит остатков разума.

Я заметил его издалека и, когда Стив повернулся в мою сторону, зажёг фары. Не знаю, что сказал ему Крепыш, но этот парень знает, кто его ищет. Оборванец остановился у машины: этакая осторожность уличного наркомана вперемешку с надеждой. Я открыл пассажирскую дверь и включил верхний свет — пусть смотрит и удивляется.

— Садись.

Парнишка смотрел на меня, понимая, что поездка предстоит не из обычных, однако надежда оказалась сильнее осторожности, и он залез в салон.

— Вот сигареты. — Я показал на приборную панель, где лежала целая пачка. У Стива чуть слюни не потекли. — Возьми себе. — Что ещё хочешь? — спросил я, втопив прикуриватель.

— А что ещё у тебя есть? — На вид — вылитый я, а голос как у тринадцатилетнего.

— Почему тебя называют Стов?

Пауза: мальчик обдумывает услышанное, а прежде чем ответить, тщательно готовит фразу и проговаривает про себя.

— Ну, это как Стив, только тормозной, получается Стов. Я тормоз.

— Как твоя фамилия?

— А как насчёт денег? — Очень громко, очень напряжённо: пан или пропал. Терять ему нечего, даже соображать быстрее стал. Крысёнок себя не контролирует, и это делает его опаснее. Тут нужна решительность. Надеюсь, мой метод сработает.

— Тебе нужно сбавить тон, Стив.

— Да ничего мне не нужно.

— Может, Стив-тормозной, ты всё же задумаешься, что нужно парню, похожему на тебя, только в дорогом костюме? Может, придёт что-то в голову? Может, попробуешь успокоиться?

Я толком не понимал, куда веду, да этого и не требовалось. Малиново-красный свет отразился в зеркале заднего обзора, осветил салон, и дребезжащий голос проговорил через мегафон: «Остановитесь у обочины и заглушите мотор!»

Стив тут же сломался: начал трястись и бубнить: «Черт, чёрт, чёрт!»

Я медленно подъехал к обочине, выискивая место, где остановиться, не вставая во второй ряд, причём так, чтобы никому не заблокировать выезд.